Бессмертный

— Что это на тебя нашло? — удивился Тайлер, откладывая планшет.

— Не знаю, — так как я лежала на боку, пожала только одним плечом. — Нехорошее предчувствие.

— Как-то не замечал за тобой экстрасенсорных способностей, — съязвил Александр.

— А я замечала, — я села и повернулась к нему, — в последний раз, когда у меня было плохое предчувствие, мы как раз подошли к Альбере, где тебя похитили.

Аргумент действия не возымел. Тайлер закатил глаза к потолку:

— Еще меня чуть не убили на Кронсе в прошлом месяце, и что-то твое предчувствие молчало.

Я снова пожала плечами. Возразить мне было нечего. К тому же я уже поняла, что возможность погибнуть существовала практически на всех заданиях, которые поручали «Прометею».

— Ты собираешься сунуться на Эйдану один? — спросила я, не сводя с него серьезных глаз.

— Мы еще ничего толком не выяснили о Гиббсе, — напомнил Александр. — Если этот вариант подойдет, то да. А с кем еще может прибыть на родину скорбящий сын? С другом? С группой поддержки? С охраной?

Я выдержала его взгляд, не перебивая, а потом твердо ответила:

— С женой.

Тайлер помолчал.

— Вообще-то, я не собирался брать тебя на Эйдану, — признался он.

— Почему? — я с вызовом вскинула подбородок и ответила сама: — Потому что там будет слишком опасно, вот почему.

— Ты не оперативник, ты пилот. Сама мне все время это твердишь. И Клавдия сегодня сказала правильно, мы все специалисты в своих областях.

— На Сьере я справилась.

Но и этот довод был отвергнут, Александр покачал головой:

— Не спорю. Но я не собирался брать тебя и туда, так вышло из-за травмы Лоры, ты знаешь.

Я хмыкнула, помолчала."

"Я уже давно уяснила, что криками и выдвижением требований от Тайлера ничего не добиться, действовало только одно — аргументы.

— Помнишь, — сказала я, — когда Эшли был против, чтобы я спускалась в подземелье на Сьере, потому что волновался за меня? Помнишь, что ты сказал?

На плохую память он никогда не жаловался, поэтому повторил практически дословно:

— Я сказал, что мне нужен солдат, а не домашний любимец, и предложил завернуть тебя в пакет и отправить посылкой на Землю, если он и дальше собирается тебя оберегать.

— А не это ли сейчас делаешь ты сам? — спросила я, смотря ему прямо в глаза. — Давай абстрагируемся от нас и наших отношений. Ты прав, скорбящий сын не поедет помянуть своего отца с другом, соседом или коллегой, только с семьей. А семья у нас кто? Жена, — я загнула один палец, начиная отсчет доводов в пользу моего предложения. — Отправляться на вражескую территорию одному без всякой поддержки слишком опасно. Нужен хотя бы один напарник, — второй палец. — Таким образом, мы возвращаемся к «жене». Кто мог бы выступить в этой роли? У нас в экипаже всего три женщины.