Бессмертный

— Почему так, — задала я, как мне казалось, риторический вопрос, — в «Тринадцатилетней войне» погибло множество людей с обеих сторон, но лондорцы по-прежнему лояльны к землянам, а земляне ненавидят лондорцев?

Я почувствовала, как руки Александра напряглись на моей спине. Что я такого сказала?

— Не стоит об этом.

— Не поняла, — я подняла голову, чтобы встретить взгляд человека, знающего больше меня и явно не желающего делиться этой информацией со мной. — Объясни.

Тайлер закатил глаза, делая вид, что я превращаю муху в слона.

— Ерунда, забудь.

Ну уж нет, в этот раз я так легко не сдамся.

— Каждый раз, когда разговор заходит о «Тринадцатилетней войне», ты бросаешь фразы, значение которых я не понимаю, а объяснять отказываешься, то переводя тему, то сводя все в шутку. Ты, правда, думаешь, я не замечаю? — я говорила спокойно, но прожигала его взглядом. Эти недомолвки уже порядком затянулись, и я нуждалась в ответах."

"Кажется, Александр понял, что я не шучу.

— Дело не в самих землянах, — сказал он, уверена, тщательно подбирая слова, — дело в вашем правительстве. Политика.

Я нахмурилась:

— Все еще не понимаю.

Взгляд Александра пробежал по кабинету, словно пытался за что-то «зацепиться» и в очередной раз перевести тему, чтобы уйти от ответа. Я терпеливо ждала, когда же до него дойдет, что я абсолютно серьезна.

Кажется, понял.

— Эту политику Земля начала еще в шестисотом году, — год начала «Тринадцатилетней войны», — и продолжает ее до сих пор. Поддерживает ваш патриотизм, так сказать.

Я моргнула. О чем он? Как может лондорец знать о политике моей планеты больше меня?

— И что же наше правительство от нас скрывает? — со скептицизмом в голосе поинтересовалась я.

Александр смерил меня взглядом и спокойно констатировал:

— Мы поссоримся.

— Почему?

— Потому что ты мне не поверишь.

Еще загадочнее. До сих пор Тайлер был единственным, кому я верила безоговорочно. Что такое он мог сказать, чтобы я решила, что он лжет?

— Позволь мне самой решать, — твердо ответила я.

Я слезла с его колен, отошла и уселась на краю стола, чтобы лучше его видеть. Александр тоже встал, прошелся по кабинету.

Я давно заметила, что когда он думает, начинает расхаживать взад-вперед. Что же теперь? Снова подбирает слова, вот что!

— Что послужило поводом к «Тринадцатилетней войне»? — спросил он меня очевидный, как мне казалось, факт.

Я пожала плечами, не понимая, к чему это сейчас.

— Лондор напал на пассажирский лайнер «Одиссей». На борту было двести человек.

— Двести двадцать один, — поправил Александр, ясно давая понять, что осведомлен об этом событии лучше, чем я.

— Хорошо, — я начала злиться, — двести двадцать один.