Бессмертный

«Окно» перехода разветвлялось внутри на пять направлений, следовательно, был только один шанс из пяти, что они выберут тот же путь, что и мы. Я ставила на четыре к одному, и я выиграла.

Черт возьми, я выиграла!

Наконец, я смогла полностью осознать эту мысль, а заодно и то, что я все еще практически лежу на приборной панели.

Я вскинула голову и увидела Бонса. Пилот сидел прямо на полу и смотрел на меня таким взглядом, каким смотрят на спустившееся с небес божество.

— Э-э… Мэтт, ты в порядке? — осторожно спросила я, поднимаясь из кресла. Ноги подрагивали, но это уже ерунда.

— Это была моя реплика, — пробормотал пилот, все еще не придя в себя.

В этот момент дверь рубки с тихим шипением поехала в сторону.

Я повернулась.

Если я совершенно не запомнила свой путь до рубки, то этот момент память запечатлела в мельчайших подробностях.

В двери вошел Александр, живой, здоровый, может, чуть помятый, только ссадина над бровью. Ерунда, какая же все это ерунда…

Я больше не думала, не сомневалась, просто преодолела разделяющее нас расстояние в несколько шагов и крепко обняла. Обхватила руками и прижалась к груди с такой силой, будто пыталась стать с ним единым целым.

Я чувствовала, как быстро бьется его сердце, как снова ускорило свой бег мое, громко и совсем не в такт. Его руки оказались на моей спине, а я уткнулась куда-то ему в шею, чувствуя пульсирующую жилку, вдыхая его запах, и понимая, что никогда в своей жизни еще не была так счастлива, как в этот момент.

Рубка наполнялась людьми. Кто-то вежливо кашлянул, пытаясь привлечь наше внимание и напомнить, что мы тут не одни, но мне было плевать, я вцепилась в Александра так, будто, отпусти я, он исчезнет.

— Ну дают, — кажется, Клавдия.

— Не завидуй, — это точно Ригз."

"— Что там? Что там? — тонкий голосок Лоры, видимо, оказавшейся в задних рядах и протискивающейся вперед. — Ой! Как здорово!

Когда адреналин исчезает и критический момент отступает, обычно приходит истерика, люди смеются или плачут. Я не умела плакать, меня стал разбирать смех.

— Все хорошо, — прошептал Тайлер мне на ухо, успокаивая, и тоже совершенно не заботясь, что мы обнимаемся посреди рубки, и на нас все глазеют.

— Знаю, — пробормотала я, но ничего не могла с собой поделать, мои плечи продолжали сотрясаться от неконтролируемого смеха.

— Кстати, а почему все-таки ты нарисовал именно бабочку? — вдруг спросил Райан.

Александр хмыкнул куда-то мне в волосы:

— Ты, правда, думаешь, у меня было время подумать? Это первое, что пришло мне в голову. Я решил сразу сдаться, чтобы у них не появилось повода преследовать моего связного, который только что вышел. Так что пришлось импровизировать. Я знал, что если Морган узнает про бабочку, она непременно догадается.