Бессмертный

Кровоподтек на скуле, припухшая губа, немного осунувшееся лицо, синяки под глазами, но при этом вид довольный, я бы даже сказала, цветущий. Он вообще выглядел полным энергии.

Так нечестно! Мы оба там были, так какого черта, он носится по больнице, а я лежу тут, как куколка невылупившейся бабочки?

— Что со мной? — спросила я, хмуро глядя на Тайлера снизу вверх.

— Реакция организма на стресс и перегрев, — охотно объяснил он, — плюс пошло заражение от раны на бедре. Но уже все в порядке.

— Сколько прошло? — тут же потребовала я.

— Два дня.

— У-у, — я без сил откинулась на подушку, лежу тут овощем целых два дня. Позорище.

— Эй, старушка, чего удумала? — прищурился Александр.

— Еще раз меня так назовешь!..

— Ты меня ударишь, я помню, — проявил он чудеса хорошей памяти, потом подошел и бессовестно присел на койку возле моего бедра. — А если серьезно, я рад, что с тобой все нормально.

Его ладонь накрыла мою руку. А я вдруг вспомнила, как всего-то на прошлой неделе в его кабинете на «Прометее» меня передернуло от такого же жеста. Теперь это показалось мне совершенно естественным, во всяком случае, отдергивать руку мне не захотелось. Но Тайлер убрал ее сам.

— Ты расскажешь мне, что произошло? — миролюбиво попросила, решив разыграть пай-девочку, ибо криком мне пока что ничего узнать не удалось.

— Может, лучше из первых уст? — предложил Александр.

— Эшли! — тут же догадалась я. — Ну, конечно. Где он?

Тайлер улыбнулся краем губ.

— Вообще-то, в коридоре.

— Почему не зашел? — не поняла я.

— Он думает, ты до сих пор на него злишься.

— Что за чушь, — отмахнулась я. — Зови его сюда.

— Я так и думал, — Тайлер подмигнул мне, встал и шагнул к двери.

А мне вдруг сделалось страшно.

— Александр!

Он остановился, повернулся ко мне, приподняв бровь и ожидая пояснений, зачем я его окликнула.

А я смутилась.

— То, что я говорила… там, в пустыне… — мне даже не сразу удалось подобрать слова, но он понял и так.

— Ну, ты чего? — мне показалось, Александр даже обиделся. — Никто никогда ничего не узнает, я обещаю, — а потом все же вышел за дверь.

А я почему-то сразу ему поверила. Никто никогда ничего не узнает. Подумать страшно, что я несла, думая, что жить нам осталось всего-ничего.

* * *Эшли, и правда, чувствовал себя смущенно, когда вошел, но быстро расслабился, видя, что я не собираюсь поминать старое.

Наконец, мне рассказали, что случилось, пока мы с Тайлером «загорали».

В тот день Рис заговаривал Гаранье зубы столько, сколько мог, сулил возмещение ущерба, полученного вследствие погрома, устроенного Дэни, а потом управляющему позвонили, и он, сославшись на непредвиденные обстоятельства, улизнул.