Бессмертный

Адреналин, выброшенный в кровь при падении, проходил. Я почувствовала, как онемели руки. Снова посмотрела вниз, беспомощно болтая ногами и пытаясь отыскать хоть какую-нибудь опору, чтобы опереться и выбросить тело вверх. Ничего.

Нет, это уже верх идиотизма. Это еще хуже и унизительнее, чем умереть от жажды, не дождавшись помощи — упасть и разбиться по собственной глупости.

Мне было страшно, но сдаваться так просто я не собиралась. Попробовала подтянуться, переставить руки, дотянуться до другой ветки… Снова провал, наоборот, чуть было не сорвалась и теперь повисла над пропастью на вытянутых руках.

Нужно набраться сил, нужно пробовать еще, пока руки хотя бы слушаются.

Я снова попробовала подтянуться, но ветка заскрипела так, что я замерла, боясь, что она вообще обломится, и полетит вниз вместе со мной.

Будь это не хрупкая ветка, а, скажем, железный брус, я бы смогла выбраться, раскачалась бы, перевернулась, перехватила руки… Но чем больше попыток выбраться я делала, тем ниже клонилась ветка и скрипела все громче.

Прости, Никки, кажется, твоя сестра неудачница…

И в это мгновение на мои вздувшиеся от напряжения запястья легли чьи-то пальцы.

Наверное, умей я плакать, я бы разревелась.

— Спокойно, — приказным тоном распорядился Тайлер. — Я тебя вытащу, хорошо? Не бойся, я никуда не уйду.

Не бросает своих…

Он лег прямо на землю у самого края и теперь крепко держал меня.

— Тебе нужно разжать пальцы, и я тебя вытащу.

Я отчаянно замотала головой. Разжать пальцы? Как он себе это представляет? Он же меня не удержит!

— Морган…

Я не хотела его слушать, я не привыкла ни на кого полагаться, я должна рассчитывать только на себя, именно это всегда мне помогало. Нужно самой как-то подтянуться, как-то…

— Морган, смотри на меня! — в голосе капитана было столько командного тона, что я послушалась. — Хорошо, — сказал он мягче. — Сейчас ты отпустишь ветку, не бойся, я тебя удержу. Вон там справа, — я скосила глаза, — есть выступ, ты обопрешься об него ногой, и я тебя вытащу.

— Н-не получится, — выдавила я, в горле совершенно пересохло, и язык отказывался слушаться, — я… я рук почти не чувствую.

— Твои руки чувствую я, — заверил Тайлер, — и они на месте. Давай, готова?

Я вымученно кивнула. Лондорец, представитель ненавистной мне с детства планеты, к тому же тот, кого я все это время ненавидела на «Прометее» больше других, сейчас валяется в пыли, пытаясь меня спасти…

Я думала, еще не родился человек, которому я могла бы доверить свою жизнь. Я ошиблась, все это время такой человек был, просто жил на Лондоре.

— На счет «три», — распорядился Тайлер. — Один… — мне захотелось зажмуриться, — два… — лишь бы, если он не сумеет меня удержать, я не потянула его за собой… — Три! — я разжала пальцы.