Девятихвостый Богатырь: Путь к бессмертию 1

— Но зачем им скармливать невест? Да ещё и таким образом? Почему просто в жертву кого-то не принести? — спросила Голуба.

— Ответ в истории, что нам рассказал хозяин усадьбы. Силы существа покрывали лишь малую часть территории. А чтобы развиться, ему нужны были крайне специфичные условия. Можно даже назвать это ритуалом. Дух юной девушки, что влюблена в члена рода Земещевых и готова хотя бы делать вид, что любит растения. И уже после того, как связь с девой-растением крепла, эта любовь становилась реальной.

— Весьма проницательно, — сказал Бажен, — Мне стоило обеспокоиться ещё, когда ты узнал все тенелюбивые растения и саму могильную лилию. Если я правильно понимаю, ты и есть тот самый Дарён? Юное дарование, встряхнувшее алхимический рынок седьмого княжества?

— Если уж даже вы обо мне слышали, то, видимо, и правда пошумел, — хмыкнул Мирослав.

— Раз уж ты так хорош, то должен и понимать, насколько ценна эта усадьба для княжества. Мы производим около трети редких трав в Семикняжии. Причём многие из них вообще почти не найти нигде. Жертвы нескольких спасают жизни миллионов!

— Да мне-то зачем объясняете, — пожал плечами юноша, — У вас вон индульгенция от князя. Какая разница, что я думаю?

— Сам же понимаешь, что она не может обязать вас соврать семье погибшей, — сказал Бажен, — Потому я пытаюсь донести до вас всех важность ситуации.

— Наставник, что в таких случаях положено делать по правилам академии? — спросил Мирослав.

— Выбирать путь, который приведёт к наилучшему исходу для большинства, — ответил Зубр, — И часть вашего обучения принимать такие решения. Так что думайте. Единственное, чего я вам позволить не могу — это уничтожить существо, ведь это уже нарушение закона. В остальном действуйте, как посчитаете нужным.

— А вы что думаете? — спросил Мирослав.

— Бажен, а что будет с семьёй погибшей? — спросила Голуба.

— Мы отошлём их домой с щедрой компенсацией, а также будем ежемесячно присылать деньги родителям.

— Тогда я за то, чтобы сохранить тайну. Им от правды пользы не будет. Да и никому не будет, в общем-то. Сделанного уже не воротишь, — сказала девушка.

— Это отвратительно, — нахмурилась Всемила, — Я бы всю эту усадьбу спалила, будь моя воля! Все эти поганые оправдания слушать противно! Но коли уж нельзя, так, по крайней мере, родителям правду давайте расскажем. Они имеют на это право. Даже если Земещевы им помогать не станут — я сама это сделаю.

— Я согласен с Всемилой, — кивнул Брячислав, — Так нельзя. Одно дело, если бы они хоть добровольно на жертву шли, но вот так? Это подло.

— Вы что, не понимаете ничего? — спросил Ратибор, — Эта усадьба один из столпов благополучия княжества! Да, смерти людей ужасны. Но пара дере… Пара девушек в несколько десятилетий не велика плата.