Бессилыш

Он слышит кого-то, но не может увидеть. И, соответственно не знает, что ему делать. Стоит, открыв рот, и хлопает глазами.

Встрепенулся. Расставил лапы и завертелся на месте. Шикарно! Теперь я знаю, что ходокам неизвестно конкретное местоположение человека, попавшего в зону действия их «радара». Он чувствует появление рядом Китара, но не может определить направление, откуда тот явился. Риска нет. Мальчишка спокойно подбегает к гиганту и дотрагивается до огромной ноги.

Золотистых нитей аж три. Человек в том числе владел Пугачом, как наш Терикус. Не знаю, по какому принципу Бездна выбирала способность, которой наделила этого пустолобыша, но Рука-Копьё в деле ловли и убийства людей, на мой взгляд, более весомое подспорье. Впрочем, мне, что одно, что другое всё равно недоступно, так что разницы нет.

— Вот и всё, — произношу я своим новым голосом. — Иди к Зайке. Я пока найду нож.

И специально добавляю для прекрасно меня слышащей даже с оставшегося в полукилометре от нас дерева тушкатки:

— Мать-Ночь с нами, Шуша. Этот ходок теперь добрый. Не бойся.

Глава шестая

Быстро и с удобствами"

"Ловить ходоков — ерунда. Подбежал невидимкой, дотронулся, нить потянул — и Ло там. Вот снять с дерева Зайку, когда та не хочет слезать — это сложно. Я и так к ней, и эдак — не слышит. Вцепилась всеми лапками в ветку и, зажмурив глаза, что-то тихо бормочет на своём языке. Небось, к своей Матери-Ночи взывает. И как с ней с такой дальше быть?

Плюнул. Начал пока вещи спускать. Колдуну, хоть теперь и велик он безмерно, всё-таки недостаёт росту, чтобы сразу принять у меня наши мешки и оружие. Пришлось в несколько приёмов по стволу своим ходом сползать до подставленной великаном руки. Часть дороги спускался, ножами себе помогая, потом Ло меня аккуратно подхватывал и ставил на землю. Удобно. Обратный путь точно так же проделывал.

Время лечит. Пока туда-сюда ползал, Зайка немного очухалась. Ветку по-прежнему держит руками-ногами, но хоть глазья открыла. И взгляд уже вроде осмысленный. Попытаюсь ещё раз её успокоить. Колдуна она слушать не хочет. Стоило Ло заговорить тогда с ней, как Зайка даже бормотать перестала. Да и дышать тоже, кажется.

— Ну, чего ты боишься? Сказал же уже, что это не ходок больше. В этой туше теперь добрый дух. Я его туда посадил.

Молчит. Но дрожит уже, кажется, меньше.

— Представь, как удобно — поедем на нём.

Это зря я. Опять затряслась.

— Вот ты глупая. Нам теперь никакой зверь не страшен. Дух, что волка, что льва в этой туше прибьёт на раз-два. Ты же слышишь, как я говорю с ним. Завязывай. Хватит трястись.

О! Пошёл таять снег. Хвост малой, который только что прижимался к коре, чуть расслабился.

— Не поедю на нём!

Писк забавный, но мне не до смеха.

— Как хочешь, — пожал я плечами.