Бессилыш

Делать крюк, длиной в две-три сотни километров мне совершенно не хочется. Уже начинаю сомневаться в правильности моего изначального решения: идти в город стандартным для угодивших в этот район Суши людей маршрутом, через земли ислинов в сопровождении рыжих.

И вот впереди проступает сквозь знойное марево зелёная полоса знакомой приречной саванны. Зайка нервничает. Её уши улавливают новые, незнакомые звуки. Китар тоже в сомнениях — покидать относительно безопасные холмы страшно. Можно ведь свернуть на юг прямо сейчас и двигаться дальше всё той же привычной пустошью. Но выбора у нас нет. Я хочу посмотреть на реку.

Посмотрел. Живая река мало чем отличается от Кровавой — примерно такая же ширина в сотню метров, поросшие тем же самым камышом пологие берега, такое же медленное течение, и вода точно так же кишит хищными ящерами, как и окружающая русло трава шестилапыми львами.

Последние в этот раз являются куда большей проблемой, чем прежде. Одновременно защищать и Китара, и Зайку мне сложно. Первый же напавший на нас злой зверь, слава звёздам заранее обнаруженный Шушей, едва не прикончил запаниковавшую тушкатку. Мальчишка еле-еле успел вытолкнуть подругу с траектории прыжка хищника.

К тому же ушастая звероморфка даже с ножами в руках не способна взобраться на дерево. Вечером мне пришлось затаскивать её наверх на спине и на ночь привязывать к ветке. Я всё больше разочаровываюсь в своём прежнем плане. От спутницы безусловно есть польза, но и сложностей её пребывание в нашем мини-отряде несёт в себе тоже немало.

* * *Утром видимость лучше, чем днём. На рассвете лучи поднявшегося на востоке солнца подсветили ещё одно плато, которое я не заметил вчера. Эта полоса скал краснела далеко за рекой, на северо-западе. Между нами и длинной стеной гор лежал широченный залив Песчаного моря, желтеющий впереди многочисленными барханами. Такой за одну ночь не перейти, если только…

— Ходок! Слышите? Оттуда идёт! — оборвала мои размышления Зайка, указавшая лапкой направление, откуда приближался гигант.

— Сейчас глянем, — встрепенулся Китар и рванул белкой наверх, к нужной ветке, откуда открывался вид на южную сторону.

— Всё нормально, — раздался сверху голос мальчишки. — В стороне пройдёт. Вдоль самых камышей топает. Ну и чучело… Бородища едва ли не по земле волочется.

— А на лбу что?

— Не видно пока. Там волосьев — хорт от зависти лопнет.

Дерево, на котором мы провели эту ночь, росло в полукилометре от русла, так что, если у ходока нет каких-нибудь «поисковых» даров, он нас здесь не найдёт. Чуткий слух уже точно вычёркиваем. Китар говорил слишком громко.

— Я сейчас поднимусь. Уступи-ка мне место.

Забравшись повыше, я сразу же увидел вдалеке шагающего вдоль реки великана. Про фигуру на лбу пока рано судить.