Бессилыш

Жалко…

И только теперь Китар возвращает мне управление. Зайка… Он уже раз обмолвился про некую Зайку, но спросить я про неё не успел.

— Что за Зайка?

— Моя подруга. Тушкатка. Она спасла меня. Такая же сирота, как и я. Ей я верю. Клянись, что не тронешь её!

Ну вот и проблема… Мальчишка успел завести себе друга из местных. К друзьям он относится трепетно. Тут выбора нет.

— Обещаю: убивать твою Зайку не будем. А вот насчёт взять с собой… Время дорого. Бери в руки секиру, принимайся за сердце. Пока будешь его шинковать, рассказывай, что у тебя здесь творится.

Китар рад. Моё предложение принято. Стянув с себя лишившийся рукавов балахон, чтобы его не запачкать, мальчишка принимается за работу. Слова полетели. Теперь, когда говорить ему ничего не мешает, носитель частит, как ужаленный. С ним тоже на Суши случилось очень много всего. Постепенно у меня в голове складывается картина происходящего. На повестке дня пятеро.

Двое — стопроцентные трупы, с ними вопрос решён. Последний из хитрых предзов — не зло во плоти. Я бы на месте этой четвёрки поступил точно так же. Но мальчишка уже причислил этого Хэла к отъявленным подлецам, и особого смысла рассматривать эту кандидатуру не вижу. Четвёртым идёт некий Рохус, с пока незапятнанной репутацией. С ним ещё пообщаемся. И пятый оставшийся в живых бывший член отряда погибшего Бона — тушкатка. Её сверх чуткий слух нам полезен. Зайке я скорее всего разрешу пойти с нами. Здесь польза преобладает над рисками.

Нет, всё-таки моё возвращение в Китара — большая удача. И дело не только в том, что я спас основного носителя от неминуемой смерти. С дарами, с возможностью захватывать ходоков и со знанием тайны последней норы, мы покинем Сушь быстро. Вопрос лишь в составе, в котором мы перенесёмся на следующий пояс.

Мне хочется верить, что Вепрь с друзьями прикончили перерождённого Зоха. С великаном-бездарем, каким я на время успел сделать того ходока, они справятся. В идеале Сепан тоже жив. Надеюсь, они доберутся до города, где мы с ними и встретимся. И мой рюкзак тоже. В нём осталось слишком много ценного: две жемчужины, кубики-пропуски, браслеты-душилки, семена и бобы. Впрочем, последнего у меня теперь будет приличный запас. Один только этот ходок с почти полной звездой на лбу принесёт нам достаточно, что того, что другого.

— Всем добычам добыча! — довольно восклицает Китар, закончив работу. — Целых тридцать три боба и аж девять семян.

Возвращаемся в лагерь. Есть время помыться. Процесс этот долог. Приходится набирать флягу и из неё уже лить на себя воду тоненькой струйкой. Этим делом уже занят я. Параллельно рассказываю Китару о произошедшем на Суши со мной. Мальчишка время от времени перебивает меня.