Бессилыш

Очевидно, что перед нами загнавший свою добычу в ловушку сторож, который будет сидеть возле «норки» пока «мышка» не выйдет, либо не сдохнет. С подобным я уже сталкивался.

— Вот засада, — косится Клещ на равнину, по которой мы только что шли. — Если Вольф или Гас…

— То бежать нам некуда, — констатирует очевидное Вепрь.

— Будем надеяться, что бежать никуда не придётся, — перехватываю я инициативу. — Быстро к скалам! Спрячемся за камнями.

У подножия кручи на всём её протяжении навалено множество крупных и не очень камней, упавших сюда некогда сверху. Человеку тут спрятаться есть где. Ислину тем более. Издали ходок не заметит. Вот только, если он случайно подойдёт ближе…

— Фух… Оба живы!

Заметив возникшие из ниоткуда вдали на равнине фигуры людей, мы выбираемся из-за камней и принимаемся торопить своих спутников жестами. Нора закрыта. Потери отсутствуют.

— Беги встреть их, — приказываю я Снусу. — Ещё шум вдруг поднимут на радостях.

Ислин убегает. Мы же подкрадываемся к краю скалы и осторожно заглядываем за угол.

— Огнеплюй? — делится своей версией Клещ.

— Похоже на то, — соглашается Вепрь.

Заглядывающий в маленькое входное отверстие пещерки ходок совершенно лыс. Лишённая растительности огромная голова не влезает в проём. Но гигант не пытается засовывать внутрь и руку. Значит, он, или не видит добычу, а только лишь чувствует, или та чересчур далека — не достать.

— Лоб пустой.

Замечание Клеща несёт в себе ценность. У гиганта всего один дар. Если, конечно, он у него вообще есть.

— Смотрите!

Что-то услышав, ходок припадает к земле. Лицо твари оказывается чётко напротив входа в пещеру. Грудь чудовища, как и толстые щёки, раздувается в могучем вдохе. Есть! Резкий выдох, обдав пламенем рожу урода, отправляет в отверстие огненный шар.

— Огнеплюй, — вновь повторяет Клещ. — Не повезло тем, кто в дырке. Кирдык им.

Но тут он не прав. Сгусток пламени, оправленный только что внутрь, наверняка, не первый, не второй и не третий, который туда полетел. В пещере все живы. Снаряды гиганта не могут причинить вреда «мышкам». Иначе бы, ходок, давным-давно всех изжарив, уже утопал бы прочь.

— Не соглашусь, — качаю я головой. — Им, как раз-таки, наоборот, повезло. А вот ходоку нет — он скоро умрёт.

— Хочешь сказать: мы прикончим? — хмурится Вепрь.

— Не мы. Я.

Глава третья

Законы Суши"

"Зайка вернулась! Но, почему так — среди ночи? И зовёт шёпотом. Значит, не для чужих ушей разговор. Так и знал, что тут что-то нечисто. Осторожно, чтобы не разбудить никого ненароком, поднялся и крадучись двинулся на голос подруги. Все спят мёртвым сном. Вижу Шушу — та ждёт у ложбины. Заметив меня, Зайка призывно махнула рукой и бесшумно посеменила за холм. Направляюсь за ней.

— Туть можно. Они не услышать.