Бессилыш

Я не стану его убивать. Не в Бездне. Подрежу сухожилия на руках и ногах, обыщу, чтобы удостовериться в отсутствии у гахара бобов и особенно семян, которые могут его излечить, и вышвырну ещё живого калеку в портал. Мне не нужен одарённый ходок в непосредственной близости от места нашего появления возле скал.

— Ты умрёшь, как и все твои недоноски-сородичи, — произношу я с ухмылкой, делая первый шаг в сторону нелюдя. — В безвестности и бездарно. Думаешь, ты первый гахар, встреченный мной на этой планете, ничтожество?

Гахар продолжает пятиться. Этой твари хватает ума понять, что в бою один на один против меня у него нет ни единого шанса. Бросаю быстрый взгляд себе за спину. Проход, и действительно, открылся в самом центре квадрата. В полу зияет провалом круглая дыра. Мунцы уже скрылись в ней.

— Я умру, — шипит сквозь зубы гахар. — Но и ты не покинешь этой проклятой планеты. Мои братья прикончат тебя! Мы очистим от низших всю звёздную россыпь миров!

С этими словами нелюдь выдёргивает из поясной петли нож и… перерезает себе горло.

Дно вселенной! Эта хитрая тварь предпочла честной схватке со мной превращение в ходока. Логично. На его месте я бы поступил точно так же.

— Ло! Нора не пускает!

Глава вторая

Так лучше"

"Ох и лихо его переделала Бездна… Ладно, распухшие руки и ноги совсем не похожи на прежние — оно у всех ходоков так — но стройный, подтянутый некогда дядька теперь обзавёлся вдобавок к огромной башке ещё и не менее здоровенным раздувшимся брюхом. Архейского лорда в гигантском уроде сейчас выдают только длинные чёрные волосы, выпученные карие глаза и острый крючковатый нос. Страхолюдище получилось — жуть просто.

И к тому же, летучее страхолюдище. Интересно, он долго способен так в небе парить? Нам про этот его дар ничего неизвестно. Вдруг, тот двушкой был? Хотя, вряд ли. Тогда двигался бы ходок гораздо быстрее. Сейчас его скорость сравнима со скоростью быстрого бега. Потому Краж и смог убежать. Пока смог.

— Чего ждём⁈ — орёт Хэл. — Этого мы не завалим! Живо в разные стороны!

— Ночью встречаемся здесь же! — вторит белобрысому Бон. — До темноты возвращаться не сметь!

Бросив всё, кроме топоров или копий, у кого они были, народ дружно кинулся врассыпную. Кто дёрнул прочь от летящего к лагерю чудища, кто вправо метнулся, кто влево. Пустой остаётся лишь та сторона, откуда ходок приближается. То есть, не совсем пустой — отставая от всех остальных на несколько десятков шагов, оттуда в ложбину сбегает подставивший нас дурак.

Неужели Краж взаправду решил, что отряд вступит в бой с ходоком? С таким ходоком? Это же не бездарь какой-нибудь и даже не сисястая попрыгунья, с которой мы и то чудом справились.