Бессилыш

Несомненно, какое-то время было затрачено на сам ритуал. Есть надежда, что он представляет собой некую напутственную речь, содержащую в себе важную для покидающих Сушь информацию.

Вернувшиеся Братья забирают вторую пятёрку. Мы снова провожаем товарищей по отряду короткими напутственными фразами. Никто из нас не хочет прощаться, но я чувствую, что мы расстаёмся надолго. Это действо с порционным уводом людей говорит мне о многом. Процедура с разбивкой входящих в храм на пятёрки не связана исключительно с соблюдением безопасности. Вода однозначно разделит нас. Вопрос — как?

Вот и всё. Ровно те же шестнадцать минут — и из открывшейся калитки выходят Серые Братья. Наша очередь. Подходим к храмовникам, и те по одному заводят нас внутрь. Как их много… Двор заполнен людьми. Мы идём сквозь живой коридор из выстроившихся в два ряда облачённых в балахоны фигур. Здесь их больше двадцати человек.

Я иду вторым, сразу за возглавляющим нас Хайтауэром. Никаких приветственных речей. Тишина. С настороженным любопытством мальчишки, чью роль я играю, заглядываю под капюшоны стоящих слева и справа храмовников. Сосредоточенные напряжённые лица. Это не просто служители, воины. Кто же так напугал всесильное Братство?

— Сушь прощается с вами, Идущие! Прошу, проходите.

Перед высокими двухстворчатыми дверьми, за которыми начинается широкий коридор, уводящий вглубь центрального здания храма, нас встречает ещё один Брат. Мы почти завершили проход сквозь ряды серых воинов.

— Какой юный Идущий.

Крайний слева храмовник улыбается мне, склонив голову. Капюшон скрывает большую часть лица Брата.

— Тут таких молодых встретить сложно, — продолжает он изменившимся голосом. — Восславьте Единого, Братья. Перед нами несомненный талант.

Дно вселенной… Этот голос знаком мне.

— Я счёл бы за честь познакомиться с таким юным Идущим.

Голова любопытного Серого поднята. Он намеренно демонстрирует мне своё лицо, чтобы я его точно узнал. На меня обращён вопросительный взгляд. Ему нужно моё разрешение. Можно внутренне выдохнуть. Для него я по-прежнему тот, за кого он принял меня в прошлый раз.

Отказать? А какая для этого может иметься причина? Он не стал раскрывать мою личность. Он не хочет мне портить игру, в которую я с неведомой ему целью играю. Проигнорировав его приглашение к разговору, я могу вызвать сомнения с его стороны, что опасно. Что даже более опасно, чем навязываемая мне беседа. В словесной дуэли меня победить будет сложно. Я справлюсь.

Ловлю взгляд повернувшегося ко мне Кэйлора и киваю ему. Данный жест в совокупности с выражением моего лица означает: «Всё в порядке. Не вмешивайся.». Теперь можно ответить храмовнику.

— Буду рад познакомиться с вами.

Проступившее на его лице облегчение меня радует. Он боялся отказа.