БЕСсильный чемпион. Том 7

На ходу Аяно вынимает меч из ножен, так стремительно, что лезвие вспыхивает на солнце от рукояти до самого кончика, как огненный факел. Я по привычке выпускаю Когти.

Первый взмах делает Аяно, взрыв соскальзывает с клинка, будто шайба с клюшки. Заросли вспыхивают, горящие листья летят во все стороны, грохот заглушил крики, если они были. Но вряд ли эти двое разорванных на куски автоматчиков умерли молча. Так только самураи умеют, судя по фильму «Сёгун».

Сгоревшая листва показала наших людей. Они лежат в дымящейся траве, весь десяток. Рядом трупы уэльских Воинов и Кметов. Кожа мертвецов опалена, пара изуродована рваными ранами. Что ж, я ошибся. Посчитал, что на нас напал огневик-Полковой. Оказалось — вымес пожаловал. Огромный, как вулкан, и рогатый, как черт, он стоит посреди трупов и с акульим оскалом смотрит на меня. Голый, краснокожий и мускулистый, как Конан-варвар. В желтых глазах нет сумасшествия. Из разумных, значит, не марионетка Жени. Тогда нахрена?

— Зачем своих поджег, чучело? — спрашиваю вымеса.

— Под удар попались, — пожимает мускулистыми плечами вымес, качая рогами. — А ты, варвар, решил не сбегать, а встретить свою смерть?

Дмитрий наклоняется ко мне и шепчет:

— Перун, этот монстр огромный. Давай вместе с двух сторон его?

— Зачем? — непонимающе смотрю на графа. Он прифигает от вопроса:

— Ну как…Вдруг один не осилишь?

Аяно фамильярно хватает блондина за плечо и оттаскивает от меня:

— Граф, не мешайте князю своим профанством, — с трудом сдерживается японка. — Перун отдаст нужный приказ, если потребуется ваша помощь.

Блондина чуть ли не за шиворот отпихивают в сторону, даром что граф, который, кстати, выше титула баронессы. Но Аяно — настоящая русская женщина, хоть и японка. Та, что «коня на скаку» и «в горящую избу». Даже косу носит.

Возвращаясь к выродку, встречаюсь с его огненным взглядом.

— Дай угадаю, — скучающе говорю, шагая навстречу. — Пятый круг? Отсюда такое бахвальство?

Вымес ржет, одновременно напрягает и расслабляет мышцы, любуясь как"

"гуляют под кожей эти теннисные мячи. Бодибилдер чертов. Сама кожа, красная как кровь, выглядит крепкой. Такую не всякая пуля возьмет, если не в упор, конечно.

— Обижаешь, русский, — на его ладони вспыхивает огненный шар, который начинает раздуваться. — Шестой! Я — один из трех, кто смог пробиться за пятый круг. Мне под силу спалить весь лес и даже не вспотею. Я могу устроить огненный дождь. Я могу превратить мир в адскую печь! Я могу сжечь небо и обрушить его на землю…Акххх!

Вымес с неописуемым удивлением смотрит на выглянувшие из пустоты Когти. Резаки по самые мои костяшки вонзились британцу в живот, прямо в два из восьми кубиков. Кровь плещется из раны на землю.