БЕСсильный чемпион. Том 7

 — У тебя был настолько плохой день, что ты решила покончить жизнь самоубийством?

Дружный тихий смех раздается над столом.

— Снова мы о Бесе, — произносит тяжко Вика.

— Так о ком еще? — вздыхает Алла и ласково смотрит на живот Софии. — Он отец нашей Лизочки, наш жених, и вообще столько всего сделал для всех.

— Я скучаю по нему. Без Перуна весь мир померк, — говорит Кали, ее взгляд устремляется на входную дверь. — Когда мы собираемся в кафе, мне кажется, что сейчас он толкнет дверь и войдет со своей фирменной нахальной ухмылкой.

Слышится скрип петель, девушки дружно поднимают головы, но входит, конечно, не Перун. Всего лишь женщина с коляской.

— Ой, — вскрикивает вдруг София.

— Соня! Что такое, Соня?! — кидаются к ней все девушки разом.

— Всё хорошо. Просто малышка опять толкнулась, — успокаивает «сестер» княгиня. — Не волнуйся, Лиза, — София нежно гладит живот. — Просто ждем твоего папу. Просто всегда ждем…

* * *За час до этого. Новые миры Градгроба и Перуна.

— Как?! КАК?

Последняя битва подходит к концу. Цитадель бога Новых миров, твердыня твердынь, осыпается в небо прямо над его головой. Кирпичи и куски кладки вместо того, чтобы отвесно рухнуть вниз, взлетают вверх и вовне, рассыпаются каменным дождём на двор крепости. Сам бог медленно умирает на глазах у своего могучего противника. Истерзанный, покрытый черной чешуей гигант медленно тонет в синем огне.

Огонь. Мой огонь сжирает бывшего повелителя ада.

— Это пламя тебе не потушить, — спокойно говорю я. — Оно существует в любой из мультивероятностей, какую бы ты ни создал. Пламя — часть меня, кровь моего сердца.

Долго же я шел к тому, чтобы создать непобедимое оружие. Хотя всё относительно: три месяца — ничто в летописи Вселенной.

— Вечность, мы должны были сражаться вечность. — с присвистом Градгроб издает драконий вздох. — Как? Это невозможно…

Я усмехаюсь его скудоумию. Столько веков прожил, морда, и ничему не научился, кроме своих фракталов.

— Всё возможно, когда тебя ждут, когда тебе есть кого защищать.

Горячие синие языки поглощают чудовищную тушу, а я, отвернувшись, вступаю в возникший передо мной портал.

Оказываюсь на безлюдном Николаевском переулке.

— А-а-а…Монстр! Помогите! — с визгом какая-то женщина бросается прочь от меня. Отдается эхом от стен узкого переулка суматошный дробный стук каблучков.

— Монстр? — с некоторой обидой я оглядываю себя.

Ну да, видок не ахти. Рожа заросла, сам голый, без нитки одежды, за плечами железки Архангела, на руках мерцают Когти Швара, глаза горят золотым огнем Самана, чтобы видеть вокруг себя на триста шестьдесят градусов. Еще из спины растут десяток огромных скорпионьих жал Касара. Ладно, внешний вид подождет.