БЕСсильный чемпион. Том 7

Хотите помочь Перуну излечиться?

— А м-можно? — спрашивает красная от смущения королева.

София прикидывает что-то в уме.

— Вообще свежие силы нам не помешают. Сейчас девочки отдыхают, пока они придут в себя, можно провести промежуточный сеанс.

— Княгиня, это действительно принесет пользу князю? — в волнении спрашивает Элизабет. Ее явно смущает терпкий, щекочущий ноздри запах помещения. Он будто говорит ей, что здесь со мной спало много женщин. Королева не хотела бы становиться одной из многих, если это не поможет вылечить меня.

— Не сомневайтесь, — твердо говорит София, и ее уверенность разрушает сомнения королевы.

Элизабет берется за застежку платья за спиной и решительно дергает вниз. Легкая шелковая ткань спадает и мне предстает вид розового кружевного белья. Сквозь полупрозрачные сеточки на лифчике просвечивают округлые груди.

Королева опускает пунцовое лицо.

— Я готовилась, — шепчет она, чтобы София не услышала. — К нашей встрече, князь.

Ее голос становится громче и сильнее:

— Княгиня, я жду инструкций.

* * *В полдень Ребекка напросилась приехать к своему жениху. Лагерь английских войск и русских дворян раскинулся перед ней огромным городом из скрипящей на ветру ткани. Повсюду ходили сотни хмурых русских, потерявших собратьев из-за глупости ее матери. Теперь Роанну казнят, более мягкой кары она не заслуживает."

"Сейчас они сидят вдвоем на полене у костра. Дмитрий Долгоногий и Ребекка Маебет. Сын имперского сенатора и дочь опальной графини. Победитель трех поединков и его трофей. Шатер графа громоздится за спиной Ребекки, полог распахнут, и вскоре блондин понесет туда невесту, чтобы взять своё по праву. От этой мысли Ребекка передергивает плечами.

— Вам холодно, леди? — спрашивает Дмитрий, насаживая кубики зефира на палочку.

— Нет, — качает златокудрой головой девушка. — Вы, правда, не можете помочь, граф?

— Боюсь, леди Роанну не способен спасти даже сам князь Перун, — вздыхает Дмитрий. — Ее вина доказана посредством признания на допросе. Наши люди не поймут такого помилования.

— Да, — горько говорит Ребекка и смотрит, как граф держит палочку с зефиром над огнем. Белая корочка сладости стремительно темнеет.

Очередной порыв разошедшегося ветра резко раздувает пламя, и красные языки обжигают руку графа.

— А-а! Черт! — с русским ругательство Дмитрий отбрасывает шампур.

Розовый ожог расцветает на его ладони. Граф шипит и дует на руку. На его голубых глазах наворачиваются слезы. Без ментального доспеха он оказался неподготовлен к огню.

Девушка смотрит на человека, которого трясет от маленького ожога. Сердце Ребекки замирает, догадка сокрушает целое мироздание. «Меня тоже предали».