БЕСсильный чемпион. Том 7

Секунды тикают. Не отпуская рукоять, подключаю Гифер к суперчакре. Его усики пронзают искусственный «колодец», на тончайшем эфирном покрывале фрактала пляшут узоры, которые создают красочный калейдоскоп. Я давно изучил этот странный язык. Быстрыми мыслекомандами задаю нужную постройку узоров. Гифер сам подправляет меня, где ошибся, предлагает варианты, я соглашаюсь или поправляю сам. Таким Макаром превращаем суперчакру в энергобомбочку. Пробуем. Прощай, мой прокачанный стиль Змиулана. Пока, абилы Рыкаря.

Запуск. Активация. Взрыв.

Внешне ничего не происходит. Разве что кельты и Бестия ощущают, как их «колодцы» прекращают наполняться. Пространство в ангаре отрезается от круговорота живы. Это происходит всего несколько секунд. Дольше и не нужно. Я успеваю энерго-«толчками» в рукоять ослабить замок. Таким образом опустошаю его «батарейку». Подпитки замку взять не откуда, в ближайшем пространстве больше нет энергии.

Я дергаю меч вверх. С жутким скрежетом клинок выходит из щели в камне. Бестия оборачивается на звуки, ее круглые глаза становятся еще больше.

Кельты ахают. Трехрогий лорд отшатывается и едва не падает на руки солдат. Женя кричит бессвязные проклятия.

В моих руках освобожденный древний клинок сверкает, как гроза. Как ослепительная молния в ночи. Как фейерверки в День Победы.

Я указываю гигантским трехручником на лорда-вымеса. Полисплав оттекает с моего лица. С помощью фрактала Метазара надеваю поверх демонского черно-золотого лика человеческую личину.

— Он назвал! — оглашаю сильным, звонким голосом, и бормотанье среди солдат затихает.

Сталь освобожденного Каледвулха вспыхивает золотым цветом. По ангару разбегаются темно-золотые, почти цвета медвежьей шкуры, молнии. Сплетаясь, они вздымаются вверх и образуют огромную оскаленную морду медведя. Родовая тамга Короля Медвежути! А посреди гигантского тотема, прямо в пасти, стою я. Мои серебряные латы отражают золотое сияние меча.

— Он назвал меня вторженцем! Сказал, что на меня падет ярость кельтов!

В стороне оттесняют Али. Безумные марионетки прорываются мимо Крокодила и мчатся прямо на меня. Кельты в ужасе смотрят, как три черных мохнатых монстра несутся на освободителя меча, как огромные штормовые валы. Среди них огромный нетопырь раскрывает широкие кожаные крылья, увенчанные костяными крюками.

Я смотрю на роты кельтов. Испуганные лица, лихорадочно блестящие глаза, дрожащие руки, указывающие на неостановимых трех монстров.

— А я говорю, что я — я! — и есть эта ярость!"

"Разворот навстречу тварям. Врубаю Холодец, и марионетки становятся медленнее, словно их, как пчел, погрузили в янтарь. Огромный нетопырь уже в воздухе, крюки крыльев блестят остриями. Пригнувшись и подняв кверху меч, я бросаюсь под него.