БЕСсильный чемпион

"

"– Ты не слышал? Мой отец никогда…

– Тогда вернемся к разговору, когда сможешь наплевать на его мнение.

Отстраняюсь и иду на тропинку. Пока не заворачиваю за ряд кленов, чувствую, как спину обжигает жгучий, полный ненависти взгляд Светланы.

В комнате заваливаюсь на кровать, не снимая туфель. Мучает совесть перед Аллой. Я, конечно, молодец! Сколько раз мы общались? Один? Ну, еще до этого она видела, как Бесенок сделал на играх Женьку, ее друга детства. Правдоподобная причина для сдержанной аристократки лить по простолюдину слезы. М-да, а Оля, выходит, тоже не по своей воле меня позвала на свидание? Рядом с ней ведь тоже использовал фрактал Яка в той подворотне с мажорами. Черт! Ладно, встречусь – попробую ее «вылечить». Блин, там же были еще и ее подруги – розоволосая и с каре. Их тоже я охмурил?

Тихо скрипит дверь. Входит Женя и смотрит на меня внимательно.

– Артем, я должен извиниться за то, что практически обозвал тебя слабаком.

Машу рукой, мол, забей. Сам не меньше виноват перед соседом – любимую, считай, увел.

– Не в обиде, брось, все же пустые «колодцы» – неслабый повод так говорить.

– Ни хрена, – в сердцах говорит и едва по щекам себя не бьет. – Вот Алла сразу в тебе увидела силу, и никакие «колодцы» ее не переубедили. Теперь и я вижу, весь поток видит.

Сажусь на кровать.

– Как раз насчет Аллы нам нужно с тобой обсудить. То, что я ее обнимал в спортзале…

– Правильно все сделал, – утвердительно кивает вдруг Женя. – Теперь и я уверен: именно ты должен встречаться с Аллой.

– Чего? – охреневаю.

– Ты должен встречаться с Аллой, – повторяет парень невозмутимо.

Задумчиво отбиваю пальцами дробь по прикроватной тумбочке.

– Мне, казалось, ты сам в нее по уши втрескался. Так?

– Ну… хм… да, это правда, – краснеет он и отворачивается. – Но сейчас мои чувства не важны.

– Второй момент: я же простолюдин, грязнокровное ничтожество и явно не достоин такой знатной пары. Ведь ты так думаешь?

– Не совсем… ты преувеличиваешь, но да, ваши отношения не продлятся долго из-за разного положения.

– Кончай заливать, – прищуриваюсь. – В чем подстава? Ты точно втрескался в Аллу? Или у дворян так принято: бросать в постель к плебею свою любимую? Чтобы кто-то другой за тебя ее откупорил?

– Эй! Про постель речи не шло!

– По-твоему, мы будем с ней в куклы играть? – ухмыляюсь. – У простолюдинов, знаешь, не принято с этим тянуть.

Женя падает на кровать и хватается обеими руками за голову. На больное наступил, понятно.

– Все равно, – кривя губы, ломая что-то в себе, вытягивает: – Ты единственный, кто может ее защитить. А вправе это сделать либо слуга рода… – вдруг его глаза загораются, и он с надеждой смотрит на меня.

– Не, ничьим слугой не стану, – ковыряюсь пальцем в ухе.

– Тогда остается только парень, – вздыхает.