БЕСсильный чемпион

Ловкость Мурки бы выручила, но отступить я не имею права – за моей спиной Лена и Кали.

Летят вокруг обломки штукатурки, осколки стекла усыпают пол. Ревя двигателем, машина врезается в меня. Мои ладони вминаются в капот, продавливают кузов, в то время как грохот мотора бьет по ушам с каждой секундой все сильнее. Напрягаю бицепсы, и передок фургона слегка поднимается. Лопается стекло со стороны водителя.

– Что за горилла?! – слышу крик из машины.

Шины буксуют, разбрасывая облако стеклянных осколков и комья разбитого кафеля, двигатель ревет, перекрывая крики девушек за моей спиной.

Фара горит прямо перед моим носом, как глаз чудовища. Выпускаю нити, и крючья лесок разбивают дурацкие огни, а заодно и зеркала, влетают в салон сквозь окна. Слышен звук лопающегося стекла, затем пронзительный крик перекрывает шум сдыхающего мотора.

Я почти остановил фургон. Колеса в бессилии вспахивают пол, словно культиватор землю. Подача газа больше не поможет набрать скорость.

А в следующий миг наружу, над капотом, высовывается автомат. На черном дуле вспыхивают искры. Прямо мне в грудь летит горячий свинец…

Глава 31

Поиск безумца

Автомат грохочет. Пули прожигают насквозь мою грудь. Простреленные мышцы перестают сокращаться и слабеют, и фургон, словно почуяв это, резко газует, врезав кенгурятником мне в бок.

Отлетаю, кувыркаясь через себя. После удара о стену воздух покидает легкие. Медленно сползаю на пол, окутанный облаком выбитой краски и штукатурки. Рядом кричат девушки, слышу гром пальбы. Но ни фига не вижу. Перед глазами лишь потолок. Пока не заживут мышцы шеи, пока не встанут на место позвонки – даже не повернуть головы.

Считаю секунды, будто это ускорит регенерацию. Раз, два, три… Да быстрее же! Моя сестренка – там, с этим маньяком! Шевелись, ящеродемон!

Гиба будто услышал. Мешок с костями под названием тело наконец-то изволит слушаться. Вскакиваю, волоча по полу еще не полностью зажившую ногу. По пути из затягивающихся ран вылезают пули и теряются среди гильз на полу.

Налетчики практически сбежали. Передние колеса фургона уже за витриной кафе, мятый бампер на прощание мигает разбитой фарой – и машина с ревом уносится в проулок.

Вместе с братом Белоснежки.

Оглядываю девушек – они лежат на полу. Нахожу только каштановую и розовую головы.

Бешеная злость вскипает в сердце. Нападавшие забрали Белоснежку и Лену. Забрали мою сестру!

Сдерживая себя, смотрю на уменьшающийся фургон. Запоминаю номера. В заднем окне застывает ошеломленное лицо Шприца. Чувствую, как ссадины на лице заживают, а Глеб прекрасно это видит. Его губы растягиваются в весело-сумасшедшем оскале.

– Ты такой же, как я! – кричит. – Ты такой же!

– Это вряд ли! – звериный рев раздирает мне горло.