БЕСсильный чемпион

Даже Шарик перестал хлюпать пастью. Зырит настороженно.

Гляжу на окна. Опаньки, столько влюбленных взглядов мне в жизнь не выпадало. Поспел малинник. Все девушки вдруг стали поправлять волосы, выпячивать вперед груди, чуть оттягивать вниз воротники сорочек, приоткрывая бледное, нежное…

– Из окна не вылети, – говорю одной барышне, чья колоссальная грудь пятого размера, кажется, вот-вот перевесит остальное очень тоненькое тельце.

– Д-да, с-спасибо, – хватается она за подоконник, не отрывая от меня огромных синих глаз. – А ты…

– А я занят.

– Д-да, хорошо, – и улыбается счастливо, будто ее рок-звезда послал.

Белоснежка стоит в ступоре и теребит серебристые локоны. Моргает золотыми глазками. Вот она точно углядела, что я натворил, но противостоять дьявольскому амуру не может. Быстро показываю ей язык. Вспыхнув, Света плотно сжимает губы, но не выдерживает – и облизывается.

– Устрашение, – задумчиво смотрит на меня Минаев-Рыкарь. Слава Сварогу, что эта хрень мужиков только запугивает. – Значит, и про Нити Мира не соврал?

– Я справлюсь! – повторяю уверенно.

Версию бородача не опровергаю – пусть считает Паутину высокоуровневой техникой живы. Пусть считает меня крутым бойцом. Тем более что так и есть.

Через две секунды Минаев кивает и отводит своих людей за корпус мужского общежития. Ждут там. Шарик, ощутив ослабевание запаха Рыкаря, подуспокаивается. Забывает про навостренные лыжи и дальше сдирает когтями нити. Тут же пеленаю псину по новой. Нити со свистом дерут тварь, рвут ей мускулы. Под ее оглушительный визг бегаю между фонарями, закрепляя на них паутину. Часть столбов сразу же гнется – Шарик сил подкопил. Непорядок. Скручиваю псине вместе конечности. Она валится мордой в траву, напрягается, рвет путы. Но новый слой паутины уже накрывает Шарика сверху. Пока достаточно.

– Готово! – ору что есть мочи."

"Только эхо разносится, как главный безопасник уже сбоку стоит, пока его люди еще где-то там, за бугром задницы поднимают. Минаев просто сжимает кулаки, и с небес валится огненный водопад. Прямо на голову Шарику.

Вообще Рыкарь подоспел вовремя. Сейчас суровый дядя сожжет тварь, получит фрактал, и мне не надо будет париться, пережил бы я псиную способку или нет.

Визг твари бьет по ушам. Вижу, как огромный силуэт Шарика истончается внутри жаркого пламени. Блин, а сеть достаточно плотно сидит? С нового размера псинки не спадет?

Оказалось – не спадет. Зато фонари не выдерживают. Металлические столбы скрипят, разламываются, обшивка разлетается, и Шарик выпрыгивает из клубов огня. Новый вихрь пламени адский собакен просто огибает.

– Врешь, не уйдешь, – пускаю в псину нити. Серебряные лески разрывают дымящуюся плоть, обвивают обнажившиеся кости.