Бессильная

Презрение этого человека к Пэйдин было более чем очевидно, когда он пересказал, что она почувствовала от него.

И все же он не упомянул, как ударил ее.

Возможно, я избавлю его от одной из рук, чтобы у него больше никогда не было возможности опустить ее на женщину.

— Да, я с ним разговаривал, — тихо сказал я. — Хотя, похоже, в ближайшем будущем нам предстоит еще один разговор. — Ее глаза скользят по моему лицу, заставляя меня чувствовать ненормальную и раздражающую тревогу под ее взглядом. Я прочищаю горло и опускаю взгляд на нож, который она все еще крепко держит у моей шеи. — Мне казалось, мы выяснили, что ты знаешь, кто я, верно? — При этих словах уголок моих губ искривляется, и я вспоминаю нашу встречу в переулке. Когда я прижал ее к стене.

— Да, — говорит она, теперь уже так близко ко мне, что я могу изучить все оттенки синего в ее глазах. — Я уже говорила это раньше и скажу еще раз. Самоуверенный ублюдок?

Я смеюсь, только заставляя кинжал еще глубже вонзиться в мою плоть.

— Кроме того, неважно, кто ты. — Ее взгляд ненадолго падает на пол, а затем возвращается ко мне. — Сейчас мы соревнуемся друг с другом. Никакого фаворитизма, помнишь? Ты сам это сказал.

Отлично. Я подыграю.

Я вынимаю руку из кармана и медленно тянусь к ее спине, не сводя с нее взгляда. Она смотрит на меня, на ее лице написано замешательство, хотя она крепко держит нож. Мы оба знаем, что она не перережет мне горло, поэтому я ничуть не волнуюсь, продолжая заводить руку за спину, пока мои пальцы не наткнулись на холодную рукоятку кинжала, запрятанного в пояс ее брюк.

Я знал, что он там, видел, как солнце сверкнуло на серебряной рукояти, когда она встала из-за обеденного стола, повернувшись ко мне спиной.

Улыбаясь ей, я медленно вытащил кинжал, и мои пальцы коротко коснулись ее поясницы. Мне кажется, я слышу, как слабый вздох проносится мимо ее губ, когда я прижимаю ее собственный нож к ее горлу, зеркально повторяя то, что она делает со мной.

— Ты права. Теперь мы соревнуемся друг с другом. — Я тихонько смеюсь. — Думаю, тогда мне лучше начать стараться.

Мы долго смотрим друг на друга. Ее взгляд непоколебим, он напоминает мне спокойный океан, затишье перед бурей. — Попомни мои слова, принц, я стану твоей погибелью.

Я наклоняюсь к ней, не обращая внимания на нож, приставленный к моему горлу, и бормочу: — О, дорогая, я с нетерпением жду этого.

Проходит слишком много времени.

И вот…

Медленно, с удивлением, она опускает нож от моего горла.

Я тоже опускаю свой кинжал и вкладываю его в ее ожидающую, протянутую руку. Она делает движение, чтобы отстраниться, уйти от меня и от этого разговора, но я ловлю ее за запястье. Она замирает от моего прикосновения, и мои глаза встречаются с ее глазами, когда я подношу ее руку с зажатым в ней ножом к своей груди.