Бессильная

Пэйдин опускается на песок, раскачиваясь взад-вперед, прижимая к груди безжизненную фигуру своей лучшей подруги. Я слышал бесчисленные истории о том, как они были вместе во время Первого Испытания. Тогда любовь Пэйдин к подруге была очевидна, но сейчас она была написана на ее лице, изрезанном каждой слезой. Я никогда не думал, что увижу, как она плачет, но даже самые сильные из нас ломаются, обремененные и погребенные горем.

Я хочу пойти к ней. Обнять ее, отвлечь, утешить так, как я знаю, но не знаю как. Я умею причинять боль, но не умею помогать.

Толпа разразилась радостными возгласами и песнопениями. Блэр проходит дальше в круг, ухмыляясь ужасному поступку, что совершила. Она только что выиграла это испытание, и толпа хвалит ее за это.

Это конец.

Все кончено.

Я делаю шаг к Пэйдин и дальше в открытое кольцо. Я успеваю заметить, как голова Джекса появляется из-за стены, прежде чем он в вспышках проносится в нескольких футах от круга. Краем глаза я замечаю, как в круг, пошатываясь, входит Энди, полностью в человеческом облике и в крови. Она держится за голову, дезориентированная после того, как ей наконец удалось обратиться обратно. Боль от нанесенных мной ран, скорее всего, всколыхнула ее сознание, позволив ей мыслить достаточно ясно, чтобы это сделать.

Теперь я достаточно близко к Пэйдин, чтобы видеть слезы, стекающие по ее лицу, проступающие сквозь грязь и кровь, покрывающие ее кожу. Она прижалась лбом к подруге, закрыв глаза, и рыдания сотрясают ее тело.

Крики толпы оглушают, когда я ловко пробираюсь к ней, готовый упасть на колени и…

Что-то в топающей толпе меняется.

Крики восторга и возбуждения сменяются воплями ужаса. Я был слишком сосредоточен на Пэйдин, чтобы услышать это, но теперь звук врезался в меня, сбил с толку.

Я слышу крик запыхавшегося Имперца, который бежал рядом, как будто он бежал сюда. — Туннели! Они прошли через туннели в бокс!

Я поворачиваюсь, почти в таком же бешенстве, как и толпа, заполнившая трибуны. Они все кричат одновременно, зажатые на своих местах фигурами в черных масках, блокирующими выходы с каждой трибуны. А поскольку их прикрывает Немой, у людей нет сил сопротивляться. Мой взгляд пробегает по их испуганным лицам, прежде чем остановиться на стеклянной ложе, в которой сидят мои родители и Китт.

И тут я вижу это. Вижу их.

Сопротивление.

Рядом с моим отцом стоит человек в черной маске и прижимает нож к его горлу. В ящике находятся и другие члены Сопротивления, окружающие короля, королеву и Китта. Они держатся почти лениво, все сжимают в руках кинжалы, хотя не похоже, что они собираются их использовать. Это может означать только одно.

Это Глушители.

Может быть, даже другие Фаталы.