Бессильная

Поэтому я делаю так, чтобы этот удар был засчитан.

Я надеваю отцовское кольцо на средний палец и наношу сильный удар правой в висок, попадая в очень чувствительное место на ее голове.

И вот она уже в отключке.

Но ненадолго. Она очнется в ближайшие пару минут, а к тому времени я уже заблужусь в лабиринте и, надеюсь, буду далеко. Потому что, когда мы встретимся в следующий раз, я чувствую, что она разобьет мое сердце на месте.

Я, спотыкаясь, поднимаюсь на ноги, тело болит. Каждый сантиметр моего тела кричит в знак протеста, пошатываясь при каждом шаге. Но я заставляю себя идти вперед, набирая скорость.

Я снова теряюсь в безумии лабиринта, размышляя над каждым своим шагом, размышляя, привел ли бы меня к победе другой путь.

Налево или направо?

Налево. Определенно налево.

Определенно нет, так как это тупик.

Каждые несколько минут я слышу крик боли или звуки борьбы, смешивающиеся с криками толпы за этими стенами. На путях встают прицелы, пугающие меня настолько, что я едва не пробиваю половину из них. Но как только они видят, что я приближаюсь, они уходят с дороги, как могут. Мне жаль их, жаль, что то, чему они были свидетелями, навсегда впечаталось в их мозг.

Лабиринт перестраивается в десятый раз, заставляя меня сходить с намеченного пути на новый.

Мне хочется кричать.

Я сворачиваю направо по случайной тропинке и останавливаюсь.

В конце узкой тропинки — открытый круг с песком.

Центр.

Победа.

Моя победа.

Глава 58

Кай

Сама земля находится под моим контролем. Можно сказать, что я держу весь мир на ладони, хотя это очень драматическая интерпретация моей силы. Точнее, той силы, которую я заимствую.

Стена лабиринта передо мной рушится. Лианы и листва, составляющие живую изгородь, погружаются в землю, ускользая под песок. Я бегу вперед, протягивая руку с силой Блума, чтобы разрушить стены или расколоть их пополам.

Я разрушаю каждый кусочек лабиринта рядом с собой, распутывая лианы и ветви.

Я создаю четкий и широкий путь, надеясь, что бегу в правильном направлении. И я не сбавляю темп. Живые изгороди расступаются, чтобы я мог пробежать сквозь них, а другие сползают обратно в землю, откуда проросли.

Крики толпы усиливаются с каждой разрушенной стеной. Звук моего имени эхом разносится по залу, но я не обращаю на него внимания, сосредоточившись на своей способности.

Сосредоточившись на способности, которая мерцает.

Сила внутри меня тускнеет.

Блумы, наконец, поняли, что я делаю, и, несомненно, убегают из лабиринта, пытаясь выйти из зоны моей досягаемости.

Я расщепляю стену перед собой, создавая проход, по которому могу бежать. Он растет, растет и растет, а потом…

останавливается.

Способность вытекает из моих костей, оставляя меня бессильным и бессмысленно держащим вытянутую руку у изгороди.