Бессильная

Я ничего не могу ей сказать, нет времени дразнить ее дразнящими словами, хотя бы для того, чтобы она осталась в живых достаточно долго, чтобы ударить меня по лицу, когда все это закончится.

Поэтому я ничего не говорю.

Я поднимаю руку и, задержав на ней взгляд, не вижу ничего, кроме воздуха перед собой.

Чума, — сияющая ухмылка, которую она мне дарит, просто великолепна.

Она поднимает руку, щелкает воздух и…

А потом она исчезает.

Глава 55

Пэйдин

Сегодня тот самый день. На самом деле, сегодня, возможно, мой последний день.

Имперец подводит меня к проему на другом конце лабиринта и оставляет там, чтобы я смотрела на нависающие стены листвы, которые смеют меня впустить. Не смею заблудиться в его поворотах.

Просто выжить сегодня. Это все, что от тебя требуется.

Звук щелкающих веток и извивающихся изгородей изнутри лабиринта говорит мне о том, что пути снова меняются. Лабиринт движется.

Из-за движения слева я поворачиваю голову в сторону молодой девушки с блестящими немигающими глазами, которая смотрит на меня с поднятой над головой рукой, проецируя, как я надеюсь, безэмоциональное выражение лица на один из гигантских экранов, чтобы все могли видеть. Должно быть, десятки таких экранов терпеливо ожидают нас в лабиринте, готовые транслировать кровопролитие."

"Я сохраняю спокойное выражение лица, поворачиваясь к открывшемуся передо мной лабиринту, хотя мне не терпится поскорее войти внутрь и покончить с этим.

После сегодняшнего дня все изменится.

— Пусть начнется последнее Испытание.

Я едва слышу слова короля, которые эхом разносятся по арене, пока их не заглушают крики обезумевшей толпы. Я отгоняю свои мысли, смотрю на открывшийся передо мной проем и ожидающие стены.

А потом я бегу.

Как только я ступаю в лабиринт, меня накрывает одеяло теней. Темно и сыро, но я не сбавляю темпа. Я бегу по дорожкам из растений и живых изгородей и останавливаюсь, когда передо мной встает первое решение.

Налево или направо.

Времени на обдумывание вариантов у меня нет, поэтому я поворачиваю налево и сразу же оказываюсь перед тем же самым решением.

Направо.

Я бегу, бегу и…

Тупик.

Я возвращаюсь назад, поворачиваю налево, а не направо, и набираю темп, несмотря на легкую отдышку. Я впадаю в рутину случайных догадок, прослеживаю свои шаги и ругаюсь. Много-много ругательств.

— Черт возьми! — кричу я, не обращая внимания ни на что, кроме шестого тупика, в который мне довелось зайти. Я поворачиваюсь на каблуках и иду обратно, едва взглянув на Зрение, которое только что стало свидетелем и записало мой маленький взрыв. Я вздыхаю, чувствуя, как притупляются чувства в этом сыром лабиринте. Крики людей снаружи приглушены слоями густой листвы, отделяющей меня от них.