Бессильная

Все-таки она была Обыкновенной, а мы — слабые, больные люди.

Но он все равно женился на ней. Любил ее, несмотря на это. Защищал ее. Хранил ее тайну, как и свою.

Адена вздыхает, и я возвращаюсь в настоящее, когда она говорит между укусами апельсина: — Не могу пожаловаться. О, я продала тот топ, над которым работала целую вечность! И за целых три шиллинга! Ну, тот зеленый, с глубоким вырезом и обшарпанным подолом? — Я бросаю на нее такой же растерянный взгляд, как всегда, когда она начинает говорить на своем швейном языке. — Ты безнадежна, когда дело касается одежды, Пэ.

Я опускаю взгляд на свою потрепанную майку под оливково-зеленым жилетом, надетым поверх нее. Все изменилось в тот день, когда Адена сшила мне жилет с карманами, зная, что он сослужит мне хорошую службу в качестве воровки. В тот день непростой союз начал перерастать в легкую дружбу.

Адена постукивает пальцем по губам, что-то обдумывая. — Держу пари, если бы ты была в правильном наряде, все были бы слишком заняты, глядя на тебя, чтобы заметить, что ты их грабишь.

Я фыркаю. — Я бы не хотела, чтобы люди глазели на меня, пока я совершаю преступления. Это кажется немного контрпродуктивным."

"Я хватаю свой кинжал и засовываю его за голенище сапога, проводя пальцами по закрученной серебряной рукояти. Это единственный подарок на память, который у меня остался от отца, кроме его кольца — без обоих я никогда не хожу. Я в сотый раз любуюсь замысловатой ручкой и вдруг вспоминаю кое-что. — Будь осторожна сегодня, А. Почему-то охранников меньше, чем обычно, и мне это не нравится. Просто… — Я с трудом подбираю нужные слова. — Просто следи за тем, чтобы не было ничего необычного, хорошо?

Она выглядит слегка обеспокоенной этой новостью, но сужение ее ореховых глаз выглядит игривым. — Это твоя экстрасенсорная джуджу предупреждает тебя о потенциальной опасности?

— Да, нам определенно нужно поработать над твоей тонкостью, — вздыхаю я и с улыбкой качаю головой.

Я встаю и ухожу, потягиваясь и разминая затекшее тело. Адена собирает свою одежду, разного размера и цвета, и неохотно машет мне на прощание, после чего отправляется обратно в Лут в надежде продать побольше товаров до заката.

Я выхожу на людную улицу, залитую поздним полуденным солнцем, и направляюсь к шумной рыночной площади. Начинаю с самого простого. Сначала нарвал немного фруктов и ткани, потом мне стало скучно, и я перешел к более крупным и хорошим вещам. Кошельки, часы и шиллинги — вот что мне нужно сегодня вечером.

Я замечаю мужчину с темно-синими волосами и сверкающими часами на толстом запястье и быстро решаю, что он станет моей следующей целью.