Когда закон бессилен

— Привет гориллам, — высунувшись в открытое окно, приветствовал подошедших парней человек в кабине.

— Отвали, — бросил один.

— Слышь, Валек, — спросил второй, — пивка нету?

— Специально для вас, псы сторожевые, прихватил! — хохотнув, достал из-под ног упаковку баночного пива. — Классный ты мужик, Валек, — к автомобилю подошли еще трое.

Граф стремительно проскочил пространство между кузовом грузовика и углом забора.

— Ша, — повернувшись к Зубру, рослый парень, приложил палец к губам. — Сейчас Кудрявый проверит, кто там у выхода. Вернется, тогда и потопаем.

— А баба, которую со мной привезли, — так же тихо спросил Антон, — где?

— Да хрен на нее, — недовольно сказал парень. — Но если ты нам насчет баксов лапши навешал, — с угрозой предупредил он, — мы…

Сильный, раскроивший череп удар табуреткой не дал ему закончить.

— Все тихо, — прошептал шагнувший в проем двери второй парень. Зебр с силой ткнул рукояткой пистолета ему между ног. Вскочил и, прерывая пронзительный крик, вмазал согнувшемуся Кудрявому по затылку. Тот замолк и ткнулся лицом в пол. Зубр передернул затвор и прислушался.

— Кто-то орал! — послышался приближающийся голос. Увидев силуэт, Антон дважды выстрелил и с удовольствием увидел, что человек упал.

— Сюда! — истошно заорал молодой голос. Зубр выстрелил в сторону голоса. Темноту хоздвора напротив входа в подвал пронзили короткие вспышки нескольких выстрелов. Уходя от них, Зубр отпрыгнул вправо.

Перевалившись через задний борт, Граф от резкого удара в живот сложился пополам и судорожно пытался вдохнуть.

— Тихо, — жесткая ладонь закрыла ему рот. — Вякнешь — убью.

Чуть выше кадыка Виктор почувствовал короткий укол. «Зил» тронулся. Неожиданно от трехэтажного корпуса турбазы захлопали выстрелы.

— Ты кто? — держа у горла Графа острие ножа, спросил Филимон.

— Кореш у меня здесь, — с хриплым свистом ответил Граф. — Его эти суки хапнули.

— Извини, — усмехнулся Филимон. — Выходит, мы из одной команды. У меня здесь тоже приятель, который сдохнуть захотел. А твой кореш лихой мужик, — прислушиваясь к усиливающейся перестрелке, сказал Филимон. Шумно выдохнув, Граф сел, массируя ладонями живот. Грузовик остановился.

— Испортили вы мне праздник, — недовольно буркнул Филимон. — Не задерживайтесь здесь, — вытаскивая пистолет, предупредил он. — На пальбу милиция прикатит.

Отметив слово «милиция», Граф понял, что этот человек срок не тянул. Услышав топот бегущих на выстрелы, с револьвером в правой и пистолетом в левой Граф приподнялся над бортом и начал стрелять. Трое упали сразу. Четвертый с криком закрутился волчком. Пятый метнулся в сторону, вскинул пистолет и тоже начал стрелять.