Когда закон бессилен

Что-то буркнув, кассирша взяла деньги.

— Куда? — холодно спросила она.

— Лунино, — достав из сумки небольшой букет роз, Граф сунул его в окно кассы. — Надеюсь, хоть на несколько минут они исправят вам настроение.

Удивленно посмотрев на него, она улыбнулась, взяла цветы.

— От вашей улыбки и в зале светлее стало, — сказал Граф. — Вы замужем?

— И двое детей, — засмеялась она.

— А это детям, — он положил две шоколадки. — У меня сегодня праздник. Пусть еще кому-то будет лучше, — объяснил он явно изумленной женщине свою щедрость. Отходя, быстро посмотрел на настенные часы. Сверил со своими:

— Девять часов семь минут, — прошептал Граф. — Только бы контролеров до первых трех остановок не было.

— А где москвич-то? — спросил детина с волосатой грудью. — Ты же меня с ним на бетономешалку поставил. Чего я, за двоих пахать должен?

— У него в Лунино свидание, — засмеялся невысокий кавказец в зеркальных очках. — Он в выходной отрабатывать будет. А тебе в напарники сейчас кого-нибудь дам.

— Все путем, — выходя в тамбур, Зубр подмигнул Графу. — У меня мент свидетель. Только я не въеду, если мусора на нас выйдут, что мы за Лунино базарить будем? Я там и не был ни разу.

— Я тоже, — усмехнулся Граф. — Но не ломай уши. Возвращаться-то мы оттуда будем. Так что кое- что описать сможем.

— А где мотоцикл возьмем? — понизив голос, спросил Антон.

— Я уже взял, — сказал Граф. — На третьей станции выйдем, на мотоцикле в город.

— Ты же говорил — до реки покатим, потом на катере до места.

— Во-первых, — холодно улыбнулся Граф, — всегда надо говорить одно, а делать другое. И давай добазаримся сразу: никаких вопросов. Делаешь то, что скажу.

— Лады, — кивнул Зубр. Прикурив, выдохнул дым и ухмыльнулся. — А ты крученый. Я…

— Все, — прервал его Граф. — Меня твоя оценка не интересует. Ты что своей сказал?

— Что еду в Лунино, — ответил Зубр. — Вернусь вечером.

— Она не спросила, зачем?

— Как не спросила. Но я говорил, как ты велел. Мол, старый кореш там, надо кое-какие дела обсудить. В общем, напустил тумана. Она, наверное, думает, что я к шкуре поехал, — засмеялся он. — На работу уходила очень недовольная.

— Может, лучше мы сами? — вопросительно посмотрел на серый дипломат рослый парень с рваным шрамом на лбу.

— Я знаю, как лучше, — недовольно ответил худощавый крепыш. — Ты поедешь следом. Подождешь, пока он не вынесет сумку. Возьмешь и сразу ко мне. И не выпендривайся, — строго предупредил он, — а то все в каскадера играешь. Менты за нарушение тормознут, и будет тебе трюк.

— Так меня и кличут Каскадер! — засмеялся парень. — Все путем будет, — заверил он. — Сколько там серебра?

— Пять кэгэ, — подал голос сидевший у окна рыхлый мужчина в сером костюме.