Когда закон бессилен

— Сколько раз я тебя за твою систему гнать в три шеи хотел, — Басов улыбнулся, — а она, оказывается, самое то, когда закон бессилен.

— У нее родных никого нет, — вздохнул врач, — а ей просто необходим кто-то, кого она хорошо знает и кто мог бы заботиться о ней. Сначала погибает ее муж. Она уверена, что его убили. Часто плачет и говорит, что виноват в этом брат матери ее мужа, личность довольно известная, — он криво улыбнулся, Зяблов Константин Федорович. Кстати, он уже был и просил, даже настаивал, чтобы Ирину вылечили. Предлагал свои услуги.

— Какие? — с интересом спросил прокурор.

— Ну что мог предложить главарь военизированной банды, — усмехнулся врач. — Мол, я заберу ее к себе, и о ней будут заботиться. Потом предлагал помощь поместить Ирину в психдиспансер. У него там, как я понял, хорошие знакомые.

— Вы, по-моему, недолюбливаете Зяблова, — улыбнулся прокурор.

— Это очень мягко сказано, — ответил врач.

— Значит, у Ирины Сергеевны состояние неважное, а я хотел с ней поговорить…

— Ни в коем случае, — твердо сказал врач. — Ни о каких разговорах не может быть и речи. Я уже говорил: гибель мужа, а потом и свекрови потрясли ее. А ведь она скоро станет матерью. Сейчас очень важно дать ей успокоиться, но лекарства для нее вредны. Она никому не доверяет. Ее психика…

— Я, кажется, знаю, что делать! — обрадованно перебил его прокурор. — Во время осмотра квартиры мне попался дневник Ирины. И я знаю, кому она может поверить.

— Тогда торопитесь, — сказал доктор и, не утерпев, спросил. — А что искали в квартире Веры Николаевны?

— Она стреляла в Зяблова. Вот и искали, вернее осматривали. Может, там еще оружие есть, патроны. Впрочем, вас это интересовать не должно. До свидания.

— Как это не должно, — пробормотал врач вслед быстро идущему к выходу прокурору врач, — или я не живой человек?

Из окровавленного рта вырвался крик, и человек стал падать на бетонный пол. Крепкий парень в кожаной безрукавке встретил его лицо выброшенным вверх коленом и, повернувшись, вопросительно взглянул на курившего у двери Клоуна.

— Отставить, — хмуро бросил тот. — Кажется, мы здесь промахнулись. Он знать ничего не знает.

— Второй тоже ничего не сказал, — сообщил вошедший Шугин. — Мы проверили пленку, ни хрена там нет. Ни у этого, ни у второго.

— Вот ты об этом Полковнику и скажешь, — вздохнул Клоун.

— Почему я? — усмехнулся Шугин. — Это дело я доверяю тебе.

— Но ты же старший, — возразил Клоун. — И заменял Полковника ты. Так что тебе он больше доверяет.

— Феликс! — услышали они громкий голос. — Где ты, крутизна хренова?

Расслышав насмешку, Шугин шагнул к выходу.

— Ты чего разорался? — зло спросил он, — Я тебе…

Увидев Горбуна с пистолетом в руке, замер.

— Не писай на ноги, — насмешливо успокоил его тот.