Бессердечный повеса

– Контролируйте свои эмоции, – постоянно советовала она, – или они начнут управлять вами.

По рукаву стёк ледяной ручеёк, резко контрастируя с жаром, исходившим от руки Девона, Кэтлин вздрогнула.

Конь терпеливо ждал под хлещущим ветром и дождём.

– Я хочу, чтобы вы подпрыгнули, – услышала она голос Девона, – и подниму вас, пока не попадёте в стремя левой ногой. Не пытайтесь перебросить ногу. Просто устройтесь так, будто едете в дамском седле.

– Когда мне начинать?

– Сейчас вполне подходящий момент, – сухо ответил он.

Собравшись с силами, Кэтлин оттолкнулась ногами от земли так сильно, как только могла. Девон поймал её и приподнял с поразительной лёгкостью. Ей даже не пришлось искать стремя, она аккуратно приземлилась на седло, согнув правую ногу. Задыхаясь, она пыталась удержать равновесие, но Девон уже успел приспособиться

к их совместной позиции, крепко обхватив Кэтлин левой рукой.

– Я держу вас. Устраивайтесь... поудобнее.

Она застыла в кольце его рук, чувствуя движение мышц и дыхание возле своего уха.

– Это научит вас, как носить корзины нездоровым соседям, – сказал он. – Надеюсь, вы понимаете, что все эти эгоистичные люди сейчас сидят дома в безопасности и тепле.

– Почему вы поехали за мной? – спросила она, пытаясь унять трепет внутри.

– Леди Хелен беспокоилась. – Убедившись, что она удобно устроилась, Девон левой рукой стянул с неё вуаль с заколкой и бросил их на землю. – Простите, – извинился он, прежде чем она успела начать протестовать. – Краска воняет, как пол в таверне Ист-Энда. Перекиньте ногу через седло.

– Не могу, она запуталась в юбках. – Конь под ними пошевелился. Не найдя опору на гладком, пологом седле, Кэтлин на ощупь вцепилась в бедро Девона. Оно оказалось твёрдым как камень. Ахнув, она отдёрнула руку. Не важно, как глубоко вдыхала Кэтлин, ей всё равно не хватало воздуха.

Перебросив поводья в левую руку, Девон снял с себя фетровую шляпу и одел её на Кэтлин. Он принялся расправлять скомканные юбки, пока, наконец, у Кэтлин не получилось разогнуть ногу и перекинуть через загривок коня.

В детстве она каталась вдвоём на одном пони с дочерьми Бервиков. Но тот опыт не шёл ни в какое сравнение с этой поездкой. Когда к ней сзади прижимался мужчина с развитой мускулатурой. А ей было не за что ухватиться, кроме гривы лошади: ни поводьев, ни стремян для ног.

Девон послал коня в лёгкий галоп. Поступь у арабских скакунов и породистых лошадей отличалась безукоризненной плавностью. Но ломовой конь, чья грудная клетка была шире, а ноги расположены дальше от центра тяжести, ступал отрывисто и двигался немного вразвалку. Кэтлин сразу же подметила, что Девон был опытным наездником, и умело правил конём, общаясь с ним при помощи специальных сигналов.