Бессердечный повеса

Пандора пошевелилась и выпрямилась, чтобы полюбоваться видом за окном.

– Я думала, что все улицы будут вымощены камнем.

– Лишь немногие, – сказал Девон. – В большинстве случаев используются деревянные брусья, они обеспечивают лучшую точку опоры для лошадей.

– Какие высокие здания, – заметила Хелен, обхватив рукой горшок с орхидеей. – Должно быть некоторые из них семиэтажные.

Близнецы уткнулись носами в окна, выставляя на общее обозрение свои нетерпеливые лица.

– Девочки, ваши вуали... – начала Кэтлин.

– Разреши им посмотреть, – тихо вмешался Девон. – Они же видят город впервые.

Она уступила, откинувшись на сиденье.

Лондон казался городом чудес, полным тысяч запахов и зрелищ. Повсюду слышался лай собак, цоканье подкованных сталью лошадей, блеяние овец, скрежет

колёс экипажей, тревожные звуки скрипки и завывания шарманки, обрывки песен уличных продавцов и певцов и ещё тысячи голосов, которые спорили, торговались, смеялись, и звали друг друга.

По улицам в энергичном потоке двигались транспортные средства и лошади. Тротуары кишели пешеходами, которые ступали по блёклой соломе, разбросанной вдоль дорожек и витрин магазинов для поглощения влаги. Здесь были торговцы, дельцы, бродяги, аристократы, женщины одетые на любой манер, трубочисты с потрёпанными мётлами, чистильщики обуви, несущие складные скамейки, и девочки - продавщицы спичек, пытающиеся удержать на голове связки коробок.

– Не могу понять, чем пахнет в воздухе, – заметила Кассандра, когда через щель в окне за сиденьем кучера просочилась смесь ароматов дыма, копоти, лошадей, навоза, влажного кирпича, засоленной рыбы, мяса, разделанного в лавке, испечённого хлеба, горячих запечённых сосисок в тесте, маслянистых брикетов прессованного табака, человеческого пота, воска, жира, цветов и острый металлический запах паровых механизмов.

– Как бы ты это назвала, Пандора?

– Запахшеломительно, – ответила она.

Кассандра покачала головой с печальной улыбкой и обняла одной рукой сестру за плечи.

Хотя пелена копоти окрасила улицу и здания в серые тона, вид оживляло обилие других цветов. Уличные продавцы толкали тележки с цветами, фруктами и овощами, мимо магазинов с расписными вывесками и живописными витринами. Среди каменных домов с колоннами и железными балюстрадами были разбиты небольшие, подобные драгоценностям, садики и высажены липовые аллеи.

Карета свернула на Риджент-стрит, где модно одетые мужчины и женщины прогуливались вдоль рядов магазинов и клубов с величественными фасадами. Девон, потянув руку, открыл окно под потолком, и крикнул кучеру:

– Езжай через Берлингтон Гарденс и Корк-стрит.

Опустившись обратно на сиденье, Девон пояснил:

– Мы сделаем небольшой крюк. Я подумал, вы все захотите проехать мимо универмага Уинтерборна.