Бессердечный повеса

Изучая тело Кэтлин, он затронул какое-то особенно чувствительное место, отчего её колени согнулись, а пальцы на ногах сжались.

Его голос стал звучать ниже... мрачнее.

– Я твоя, – сокрушённо проговорила она.

В ответ Девон издал удовлетворённый звук, почти мурлыканье.

Бёдра Кэтлин выгнулись, умоляя снова прикоснуться к той нежной точке внутри, когда он повиновался, она содрогнулась всем телом. Руки и ноги обессилили.

– О! Да! Там, там... – Голос Кэтлин оборвался, потому что его губы накрыли интимную плоть и принялись, дразня, посасывать. В награду за произнесённые ею слова он больше не сбавлял темп, его свободная рука скользнула под её ёрзающие ягодицы, направляя их так, чтобы он мог теснее прижиматься ртом к её лону. С каждым подъёмом бёдер, кончик его языка скользил вверх, останавливаясь аккурат под маленькой жемчужиной. Она слышала свои собственные стоны и бессвязные слова, теперь процесс полностью вышел из-под контроля, мысли отошли на второй план, сила воли покинула Кэтлин, осталась только огромная потребность, которая становилась всё сильнее и сильнее, до тех пор, пока её тело не начали сотрясать мучительные спазмы. Издав низкий крик, Кэтлин задёргалась, прижимаясь к нему и бесконтрольно сжимая бёдрами его плечи.

Намного позже, когда беспомощная дрожь утихла, Кэтлин откинулась на бархатные подушки, словно тряпичная кукла. Рот Девона успокаивал, помогая расслабиться после разрядки. Ей хватило сил лишь для того, чтобы протянуть руку и погладить его по волосам.

«Возможно, это стоит того, чтобы попасть в ад», – подумала она, не догадываясь, что пробормотала это вслух, пока не почувствовала его улыбку.

Услышав гортанные звуки, Хелен замедлили шаг у гостиной на втором этаже. За последнюю неделю валлийские проклятья звучали всё чаще, пока мистер Уинтерборн пытался примириться с ограничениями из-за травмы и тяжёлым гипсом на ноге. Хотя он никогда не кричал, его голос отличался от среднестатистического мужчины: тембр был низкий, как звук бронзового металлического колокола. Он говорил с приятным акцентом, гласные произносил нараспев, букву «Р» - с намёком на картавость, а согласные так мягко, словно бархат на ощупь.

Казалось, Уинтерборн заполнил своим присутствием весь дом хотя всё ещё не покидал комнаты наверху. Он был энергичным мужчиной, быстро начинал скучать и раздражался от любых ограничений. Владелец крупнейшего универмага жаждал активности и шума. Дело кончилось тем, что он настоял продолжить в доме ремонт. Плотники и водопроводчики возобновили ежедневные работы, сопровождаемые какофонией звуков, несмотря на то, что Девон сказал им остановиться, пока Уинтерборн не выздоровеет. Видимо, тишина и покой были последними вещами в мире, в которых нуждался больной.