Беспутный повеса

Ходили слухи, что когда-то давно они были любовниками, но если это и было правдой, они были очень осмотрительны. После смерти мужа леди Элинор они не стали вступать в брак. «Возможно, они были просто хорошими друзьями, – подумал лорд Эдмонд, – а все эти сплетники не могли примириться с чем-то столь непривычным для них, как платонические отношения. Во всяком случае, это не мое дело».

Народу собралось больше, чем ожидал лорд Эдмонд. Но для него было тем лучше, чем больше людей, тогда ему будет легче держаться в стороне от Мэри. Если не считать ее присутствия, ничего неприятного для него сегодня не было. Лорд Эдмонд всегда опасался, что на одном из тетушкиных приемов неожиданно столкнется с кем-нибудь из членов своей семьи. Но леди Элинор поступала тактично, стараясь никогда не принимать его отца или старшего брата в одно время с ним. И сегодня он был единственным гостем из их семьи. Между прочим, тетя всегда, даже тогда, когда он был маленьким, заумным и неинтересным мальчиком, всегда говорила, что любит его больше, чем остальных племянников. Благослови ее, Господи!

И когда лорд Эдмонд, растроганный давно забытыми воспоминаниями детства в разговоре с Питером и Эндрю, позволил себе расслабиться, в комнату вошла Мэри. Он безошибочно почувствовал это, хотя в тот момент не смотрел на дверь, а повернув голову в ту сторону и моментально встретившись с ней взглядом, отметил, что она пришла в гостиную одна – без своего сторожевого пса.

Лорд Эдмонд смотрел на Мэри ничего не выражающим взглядом, не в силах преодолеть презрения к себе за то, как ушел от нее в последнюю их встречу. Глядя на него, Мэри вздернула подбородок и слегка кивнула, но не улыбнулась.

«Что ж, – подумал лорд Эдмонд, возвращаясь к разговору с друзьями детства, – что было, то было». Теперь он снова увидел Мэри и чувствовал себя относительно нормально, во всяком случае, потолок не обрушился ему на голову. Многие из присутствующих – к примеру, Дорис Шелбурн – получили бы огромное удовольствие, узнав, что он со страхом и дрожью ожидал появления маленькой, отнюдь не красивой леди. Ладно, это уже позади.

Лорд Эдмонд вспомнил об одной проделке, которая в давние времена доставила им с Питером много неприятностей, – о проделке, которую надутая Дорис вряд ли найдет пристойной – и начал о ней рассказывать. «Черт с ней, с этой женщиной, – подумал лорд Эдмонд про жену друга, – если она ожидает от меня грубости, я с превеликим удовольствием сделаю ей одолжение».

Вошедший в комнату Гудрич уже стоял рядом с Мэри, почти касаясь ее плеча, улыбался ей с чувством собственника и, казалось, в любой момент мог положить руку ей на талию. «Если только он посмеет это сделать, то весь остаток жизни ему придется обходиться без одной руки», – решил лорд Эдмонд.