Беспутный повеса

Последовала еще одна вспышка молнии, более яркая и продолжительная, чем первая; за пределами их укрытия дождь лил как из ведра и завывал ветер.

– Самое ужасное там – это осенние дожди, – начала рассказывать Мэри, – и еще летняя жара. Когда было жарко и сухо, мы мечтали о дождях, а потом, когда шли дожди, нам хотелось, чтобы у нас снова было тепло и сияло солнце.

Ее рассказ был прерван раскатом грома чуть более громким и долгим, чем предыдущий.

– Я слышал, что условия жизни там были совершенно невыносимыми, что люди погибали от жары и замертво падали лицом в грязь. Меня удивляет, что полковник Монингтон потащил туда женщину.

– Меня никто не тащил, я сама настояла на том, чтобы сопровождать мужа, и нисколько об этом не жалею. Два года, прожитые там, были единственным временем, которое мы провели вместе. Я не выжила бы без тех двух лет.

– Конечно, это любовь.

– Да, любовь, и напрасно вы говорите об этом с таким сарказмом, – спокойно проговорила Мэри. – О Боже, это такое чувство, такая ответственность, хотя многие несчастные люди готовы насмехаться над самой возможностью существования любви.

– Так, я получил укол. Значит, по-вашему, я один из этих «несчастных людей», леди Монингтон?

– Да. Мне кажется, вы никогда не знали любви.

– А вы после кончины своего полковника успокоили разбитое сердце с Клифтоном, – усмехнулся лорд Эдмонд."

"Тон, которым это было произнесено, не оставлял сомнений в том, что он думает о ее отношениях с Маркусом, графом Клифтоном. Эдмонду даже не могло прийти в голову, что на протяжении шести лет она была близким другом женатого мужчины и их отношения оставались незапятнанными. Но Мэри перестанет уважать себя, если начнет перед кем-нибудь оправдываться, тем более перед своим нынешним собеседником.

– Это касается только меня, милорд, – отрезала она и разозлилась на себя за подбор слов, услышав, как он снова хмыкнул – у лорда Эдмонда Уэйта явно были грязные мысли.

Неожиданно оказалось, что гроза совсем близко, над деревьями они увидели зигзаг молнии и в то же мгновение услышали удар грома.

– А говорили, что сегодня вечером в Воксхолле не будет фейерверка, – пошутил лорд Эдмонд.

Мэри изо всех сил сжала коленями руки, пытаясь обмануть свой мозг, но потерпела неудачу и при следующей вспышке молнии прислонилась к плечу своего соседа, не в силах вымолвить ни слова и лишь застонав от жуткого страха.

– Что случилось? – Лорд Эдмонд со смехом одной рукой обнял Мэри за плечи. – Значит, дело все-таки не во мне? Вы боитесь грозы? Хорошо, что у вас нет детей, леди Монингтон, иначе кто кого успокаивал бы?

Гром прогремел прямо над их крышей, и Мэри, истерически вскрикнув, вцепилась в плечи лорда Эдмонда и прижалась головой к его груди.

– Эй. – В его голосе больше не было насмешки. – Эй.