Бесприданница (СИ)

После этого жизнь начала возвращаться уверенными шагами. Слабость никуда не делась, горло по-прежнему саднило, да и отек в носу до конца не прошел, но если передвигаться медленно, то вполне можно жить — голова не кружиться, да и соображать я начала почти нормально.

— Ягодка, ты присядь, ножки твои обую. — Няня кивнула на кровать, и я послушно на нее присела.

Приподняв одну ногу, она надела на меня теплый чулок, и подвязала его веревкой вокруг ноги над коленом. Также поступила и со второй ногой. Затем отошла на шаг и, окинув меня взглядом, удовлетворенно кивнула.

— Пойдем-ка на кухню, ягодка моя, я там молочко для тебя давеча принесли.

Няня шла в темный угол, хотя, они все здесь такие, и поминутно оглядывалась на меня. А у меня возникли сложности с ходьбой. Дело даже не в том, что в деревянных колодках ноги изрядно скользили. Главную опасность представляла высота колодок. На вскидку, это сантиметров пять, а если нога подвернется? О последствиях лучше не задумываться, поэтому шла крайне медленно, осторожно переставляя ноги в непривычных башмаках.

Но впереди меня ждало следующее испытание, в виде ступеней. Едва мы вышли из двери, оказались в небольшом холодном коридоре. Справа глухая стена, напротив нее лестница вверх. Но Герд пошла на ту, что спускалась вниз, и я медленно последовала за ней. Благополучно спустившись на первый этаж, она завернула налево, ну и я следом.

Едва зайдя внутрь, почувствовала, как тело окутало тепло, а в нос ударили запахи слегка подгорелого хлеба, жаренного лука и, кажется, каши.

— Тира, посмотри, кого я привела! — Звенящим от радости голосом Герд уведомила стоящую возле очага женщину. — Осталось ли молоко, что принесли для госпожи?"

"Кухня представляла собой помещение, по размеру напоминающее то, в котором я очнулась. В центре стоял громоздкий деревянный стол, с лавкой во всю длину. Вдоль стен, прямо на полу, какие-то горшки разных размеров, корзины, пара ящиков и просто посуда, тарелки и кружки. Одним словом, полная антисанитария.

На стене, слева от входа, виднелись два узких и длинных окна, а у противоположной стены-очаг. Стоящая возле него женщина повернулась на голос няни, окинула ее и меня недовольным взглядом. Затем стряхнула со стола прямо на пол луковую шелуху, и кивнула на лавку.

Пока мы присаживались, она откуда-то из другого помещения вынесла глиняный кувшин, нагнулась и подняла с пола щербатую чашку. Дунув в нее, поставила на стол. Налила молоко из того самого кувшина и достала кусок лепешки. Причем все это она делала в полной тишине.

— Храни тебя Всевышний, Тира! — Поблагодарила ее няня и придвинула мне еду.

Что сказать? Молоко оказалось очень густым, ароматным и даже слегка сладковатым. А вот лепешка твердой. Но я осторожно ее откусывала и запивала молоком.