Беспредельщик

Платон собственной персоной пожаловал приехать.

Этого гада не было три дня и если б не Лешка, с которым мы на удивление так легко сдружились, то я б сошла с ума от скуки и количества работы.

Я стояла на подоконнике в растрепанном виде и с тряпкой в руках, домывала последнее окно в доме. Мы с Лешей за эти дни хорошо потрудились. Прибрались на славу. Превратили заброшенный притон в подобие квартиры.

Платон стоял в паре шагов от меня и прожигал мое лицо своими ядовитыми глазами. На нем, как обычно был батник с джинсами. Но лицо было без маски и голова без капюшона. Глядя на него сверху с высоты под потолком, он не казался мне сейчас таким уж громадным и ужасным монстром.

Его длинная челка была зачесана набок и назад. Гладковыбритое лицо без серой щетины не выглядело мрачно. Скорее заинтересовано.

Лешка на него смотрел, как на Бога, спустившегося с Олимпа к простым смертным и произнес первый

— Я…я вас знаю. Вы Брейн! — дрожащим голосом, пропитанным глубоким восторгом и уважением произнес парень.

Платон моргнул и обернулся к нему.

— А ты Леша… Давай, малый, тебе пора домой, — сухо произнес он.

И под тяжестью его взгляда юноша сразу стушевался и поник. Пошел к двери. Проговорил напоследок

— Лили, мы завтра увидимся?

— Обязательно. Бери свой мяч, поиграем, — улыбнулась я ему с высоты своего постамента.

Когда захлопнулась входная дверь, Платон подошел ко мне очень близко. Поднял свое лицо ко мне. И я вздрогнула от неожиданности, ощутив прикосновение его ладоней на ягодицах.

— Ты чего? Пропал на три дня, запер меня в ужасном сраче, как Золушку! А теперь, как ни в чем не бывало лапаешь? Убери руки, гад! — я уперлась в его плечи, отталкивая. Но Самойлов усмехнулся и с силой потащил меня на себя, сминая мою попу и всякое сопротивление.

Я вскрикнула и повалилась на него сверху. Не смогла удержать равновесие. Но здоровый мужик не дал мне упасть. Прижал меня к себе. И я развела бедра в стороны, обхватывая его торс ногами.

— Значит все таки не сбежала, — проговорил гортанным чуть приглушенным голосом Платон.

Я держала его за плечи, висела на нем, как детеныш мартышки. А его наглые пальцы упорно продолжали мять мою задницу и прижимать промежностью к своему прессу.

Он чуть ослабил хватку, и я съехала по нему ниже. Теперь я четко различила давление его твердого члена.

— Отпусти, — проговорила я, теряя всякое желание вырываться из его цепких лап.

Его запах забивался в ноздри и будоражил фантазию. Оттенок ментола и древесной стружки четко прослеживался в его мужском аромате кожи. Он был так близко, что я могла разглядеть даже маленькую черную точку — родинку над изогнутой губой и изумрудный хищный блеск его зрачков.

— А как же награда за уборку? — тише спросил он.