Беспредельщик

А гребанный фрик без единого слова вырвал мое преимущество и теперь издевался.

Его взгляд потяжелел. Налился свинцовой похотью. Он посмотрел на мои губы. Облапал ядовитой зеленью грудь и бедра. Заставил меня покраснеть от предчувствия расплаты за дерзость.

Я судорожно оглянулась.

Бляха! Вокруг ни души. Я ведь сама хотела увести его на безлюдный пустырь. Такое положение дел называется — доигралась!

Платон сжал ствол уверенно в кулаке и поднял до уровня моей головы.

Направил оружие прямо в лоб. Я перестала дышать. Мое опасное беззащитное положение в купе с его лютой злостью не сулили мне ничего хорошего.

Он ведь псих…

— Ох, и заебала ты меня, Лили! Может и вправду, замочить тебя, — рассуждал он приглушенным голосом. Я сложила руки в мольбе на груди и слезы непроизвольно потекли из глаз вместе со всей моей боевой решимостью и безнаказанной дерзостью. Язык прилип к небу и единственное, что я смогла пропищать, это:

— Пожалуйста…Платон…

— Кхм, уже не гребанный фрик! Давай, на колени, сучка!

Я с ужасом посмотрела в его глаза. В них была тягучая густая похоть. Она словно свинцовыми хлопьями оседала на моих плечах.

Я была готова на все, кроме такого унижения. Встать перед этим отбросом общества на колени! Да он издевается.

Платон сильнее надавил пистолетом на мой лоб, и я дрогнула.

— Разбалованная, зажравшаяся, сука! Я с тебя быстро собью и спесь и снобизм. На колени. Живо, — его непреклонный голос приобрел стальные нотки.

Ноги стали ватными нитями. Сами подогнулись, и я пала перед ним на грязный асфальт.

Самойлов теперь высился монументальной скалой. Моя голова была на уровне его ширинки. Взгляд сам оказался на выпирающей ткани джинсов."

"Платон свободной рукой от пистолета схватил меня за волосы и больно закинул мою голову назад. Наклонился ниже и всмотрелся в мое зареванное лицо.

Дулом пистолета провел по носу до самых губ. Задышал отрывистее и тяжелее. Его возбуждал мой униженный вид. Королева в ногах плебея!

В его руках власть сделать со мной все, что он захочет.

Чувство сильнее страха, острой тянущей болью потянуло между ног. Я захотела, что б он сделал со мной то, о чем сам думал. Пусть прикажет отсосать! Я сделаю! Хочу…

Самойлов задержался холодным стволом пистолета на моих губах.

— Открой рот, — его голос стал хриплым неузнаваемым.

Я подняла на него взгляд. Все происходящее между нами было за гранью. Где то далеко в глубокой пропасти разврата и похоти.

Я разомкнула губы. Он с кривой ухмылкой просунул пистолет мне в рот. Металл проскользил по языку. Толкнулся вглубь.

— Соси, сука, и слушай, — отдавал он пошлые команды от которых ружилась голова, и я сильнее сжимала кулаки. Пыталась усмирить потоп в трусах. Меня все это так заводило, что мне хотелось, что б он развил эту ситуацию по максимуму.