Беспредельщик

И мне кажется, что тогда на крыше он говорил искренне. Он хочет, чтоб я была с ним. Просто это невозможно. Я себе не принадлежу.

Я инвестиция родителей. Женщина Рината.

Но мы можем с Платоном найти точки соприкосновения. Иногда видеться. Заниматься сексом…

* * *Громкая музыка из динамиков машины заглушала страх. Я вслушивалась в биты современных хитов, пропуская слова песен и названия композиций.

Дорога виляла вдаль от города. Я проехала большой автомобильный рынок. Машины цветными штирахами стояли под открытым небом. Искали себе новых владельцев. Впитывали надежду на выгоду собственников.

Солнце, отражаясь от блестящего асфальта, ослепляло.

Искушение, подобное жажде, руководило моими действиями.

Бороться с ним было сложно. Невозможно. Равносильно тому, как запретить себе дышать.

Я раздумывала, почему Самойлов так задевает меня. Почему я успешная, богатая и счастливая девочка из золотых кругов молодежи еду черт знает куда, что б увидеть наглого мужика от которого я видела только унижение и грубость.

Я догадывалась в чем ответ.

Платон не прогибается под чужое мнение и просьбы, если они идут вразрез с его принципами. Так и в случае со мной. Он не прогнулся под мои требования. Не пошел на поводу своей похоти. Он смог осадить меня. Поставить на место.

Раньше это не удавалось никому. Всеми крутила я. Даже в ссорах с Ринатом я всегда навязывала свое мнение. Затыкала его своим безкостным языком. Поражала змеинным ядом непреклонных убеждений."

"Также и подруги. Всегда ходили подо мной. Просились в чирлидинговую команду. В мою компанию друзей. Скольких хороших девчонок я отшила. Отвадила от общения со мной. Только потому, что они не моего уровня. Я не признавала сочетание разных уровней социального достатка. Всегда считала себя обоснованно! выше других. Многих.

И сейчас я честно не понимала чего требовал Платон. Мы разные. Он вообще толкает малолеткам наркоту, его родители нищие алкаши. И я не удивлюсь, если новый байк он украл у кого то.

Он на самом низу социальной лестницы. Его материальное состояние не сулит ничего хорошего для будущего. Мне уже двадцать четыре. Не пятнадцать. Чтоб не думать о будущем и не планировать семью и детей.

Я осознавала, что и Ринат не фонтан. Так тонкая струя из крана. К тому же ржавая. Мутная от бесчисленных измен.

Но он мужчина моего круга. У нас общие интересы и наши семьи дружат и сотрудничают.

Как бы горько мне не было отдавать свое тело в распоряжение нелюбимого мужчины, выбора у меня не было.

Миллионы семей живут имея любовниц и любовников. И не страдают от раздирающего горя. Учатся взаимодействовать и разделять время для тела и для души.

И я смогу.

Надо просто поговорить с Самойловым и доступно объяснить свою точку зрения. Заставить его заткнуться и выслушать меня.