Беспредельщик

Вот так сюрпризик!

Ай да Платон!

— Доченька, я тебя не знаю, — ответил дед, всматриваясь в мое лицо.

— Ну как же. Я ведь двоюродная внучка, тети Галы, по отцу сводной сестры прадеда Александра. Я вот вас по фотографиям из юности, сразу узнала, — я ему улыбнулась во все тридцать два зуба, и задержав дыхание, приобняла старика за плечи.

Тот тщетно пытался переварить степень моего родства. Потом махнул на это дело и радушно улыбнулся. Тоже беззубым ртом. У них тут на районе видно один стоматолог орудует. Всем Голливудские улыбки делает.

— Ой, проходи, родная. Чай будешь? — участливо спросил дед.

— Конечно, чего бы я к вам ехала из Сибири, — я смахнула с табуретки на пол засохшие носки и села, как королевна.

— Так проходи в комнату, — участливо позвал гостеприимный хозяин."

"— О нет. Спасибо, дедуль. Я лучше здесь посижу, поближе к воздуху…у меня это…боязнь закрытых пространств. В тайге заболела, — молола я чушь, чтоб выбить деда окончательно из колеи.

Поток неадекватной информации его дезориентировал. Он забыл за чай и присел на лавку.

— Слушай, дедуль, я брата ищу. Самойлов Платон, ни о чем не говорит тебе имя? — со скучающим видом спросила я. Так, чтоб дед не заподозрил неладное. Он напряг извилины.

Его осенило.

— Так это мой арендатор. Он у меня через девочек в агенстве недвижимости квартиру снимает…так получается, он мне тоже родственник?! Вот почему он согласился на сто двадцать долларов. Обычно за ту квартиру больше ста не давали, — ошарашенно проговорил дед.

Я вздохнула. Сердце запрыгало как по высоковольтным проводам.

Гадкий Самойлов! Очень плохой обманщик! Я все это подумала грубыми матами…

Получается, он снял бомжовскую квартиру и запер меня в ней. А я тут сгораю от любви, ищу его, как дура. Машину продала!

Ох, е! Ну и влипла же я в дерьмового мужика!

Может и с арестом за угон машины была подстава, чтоб избавиться от меня.

Черт, только не плакать.

— Дедуль, а давай я выкуплю у тебя эту квартиру. Мы ведь с Платоном родственники. Тебя ж совесть замучает с нас деньги каждый месяц брать. А так, продашь мне ее, себе…ремонт в доме сделаешь… Кота покормишь! Сколько хочешь за ту берлогу? — переведя дыхание спросила я.

Пошел ты, Самойлов. Я сбегать, как ты не собираюсь. Да и привыкла я в ней жить. У меня там Лешка под боком. По ходу единственный верный мужчина, который меня не обманывал и не использовал.

— Нууу. Я не думал ее продавать. Все таки я кормлюсь с этих денег, — глаза деда загорелись хищным азартом, — Думаю тысяч сто, нормально будет.

Если б я пила чай, то точно поперхнулась бы.

— Рублей? — переспросила я.

— Ты что, внучка, долларов! В ней сто тридцать метров.