За пределом беспредела

Первый из них погорел на том, что держал пулемет за окном собственной спальни в непромокаемом мешке. Когда милиция заявилась к нему с обыском, он сбросил груду железа прямо на голову сержанту, дежурившему под его окнами.

Вторым был исключенный за пьянку из военного училища паренек, свихнутый на войне. В каждом кармане он носил по пистолету и совал под нос ствол даже тогда, когда следовало просто найти для «клиента» разумное слово. Поэтому братва не усмотрела ничего удивительного в том, что однажды вечером остывающий труп бывшего курсанта нашли в сквере с дырой в затылке."

"Третьим оружейником стал добродушный двадцатидвухлетний рыжий парень с белозубой улыбкой по кличке Карась. В его обязанности входило держать стволы в идеальном состоянии и надежно спрятанными. В случае необходимости оружие следовало доставить в указанное место в течение часа. Карась явился к озеру раньше других. Он собрал оружие, установил мишени и, стоя в сторонке, терпеливо дожидался похвалы.

Колян в сопровождении братьев Спиридоновых критически рассматривал мишени, сделанные по образу и подобию врагов бригады. Такая традиция издавна существовала в бригаде, и Колян не собирался от нее отказываться. Можно было только предполагать, какая буря чувств охватывала Радченко, когда он нажимал на курок, расстреливая знакомые гнусные физиономии.

Карась знал всех недоброжелателей Коляна, а потому постарался на совесть. Все мишени-портреты были выполнены в натуральную величину. Следовало отдать должное юмору местного художника (талантливому, но вконец спившемуся мастеру, готовому рисовать копии Рубенса и Рембрандта за пару бутылок водки), изобразившего врагов бригады в неприглядной наготе – с костлявыми телами и огромными гениталиями. Двух женщин-чиновниц, с которыми у Коляна имелись счеты, художник наделил огромными отвислыми грудями, кривыми ногами и кислым выражением лица.

Колян хохотал до колик в животе. Он переходил от одной мишени к другой и очень напоминал мальчугана в комнате смеха, без конца твердя:

– Ну ты, бля, даешь!

Братья Спиридоновы оставались неулыбчивыми и следовали за боссом зловещими огромными тенями.

Отсмеявшись, Николай поманил к себе пальцем Карася и, когда тот подошел, одобрительно похлопал его по плечу:

– Молодец, такую выставку для меня соорудил. Давно я так не смеялся. Да, кстати, что там произошло вчера у Таежного вала?

Улыбка на лице Карася мгновенно сменилась жалобной гримасой.

– Понимаешь, Николай, сам не знаю, как получилось… Я смазал, как положено, масла не жалел, а почему осечка вышла, понятия не имею.

– Да? А мне сказали, что стволы ржавьем покрылись. Ну ты не переживай, – вновь похлопал Колян Карася по плечу. – Оружие – это мелочевка, с кем не бывает!..