За пределом беспредела

Сразу было видно, что Эдик в баре свой человек, – доказательством тому служила расторопность официанта: он мгновенно принес закуску, разлил всем троим марочное вино в высокие бокалы и затем то и дело подходил к их столу, чтобы сменить пепельницу и узнать, не желают ли гости еще чего-нибудь.

Выпили по первой.

Эдик одобрительно крякнул, а Хмырь с Сявкой только поморщились и заели кисло-сладкий вкус постной ветчиной.

– Зря ты Томку бросил, – неожиданно укорил Эдик Ивана, наколов на вилку ломтик малосольного огурчика. – Сейчас родственниками были бы. Глядишь, на пару с тобой лохов бы раскручивали. Бывает так, что их тут полбара набивается, и все при больших деньгах. Вон за той дверью стойло, впариваем крапленую как можем. В общем, без бабок не бываем.

– Как сейчас Томка-то? – Голос Ивана невольно дрогнул, однако лицо оставалось по-прежнему безмятежным.

– После тебя она слаба на передок стала, – с сожалением ответил Эдик. – Снюхалась с каким-то козлом… Ни на что не способен. Так, если только сазана какого-нибудь пасти. А ты ведь парень путевый, мы с тобой такие дела могли бы делать!

На сцене появились две девушки. Взгляды присутствующих невольно обратились в их сторону. Одна была блондинка, другая – шатенка. Одетые в белые туники, с волосами, подвязанными алыми лентами, они напоминали греческих танцовщиц.

На какое-то время девушки сумели завладеть вниманием зала. Даже Эдик, привыкший к акробатическим этюдам стриптизерш, оторвался от закусок и посмотрел на щедро залитый цветными огнями подиум, по которому, выставляя стройные ножки на строгий суд зрителей, медленно прохаживались танцовщицы. Древние греки недаром предпочитали короткие и воздушные женские одежды. Сидевшие в зале разгоряченные мужчины явно жаждали увидеть, что же прячется под легкими шелковистыми туниками, и на золоченые пряжки у самой шеи, удерживавшие воздушную ткань, смотрели как на личных врагов.

– Как зовут блондинку? – поинтересовался Иван."

"– Ты на эту блондинку не заглядывайся, по-дружески тебя предупреждаю, – оторвался от завораживающего зрелища Эдик. – Это подружка самого Аркаши. Если Штырь что-то неладное заметит, то свезет тебя куда-нибудь в лес и за хер на дерево повесит. Посмотри на тот стол, только незаметно. Видишь, две хари минералочку попивают?

– Ну?

– Вот они и следят за тем, чтобы к ней всякие ухари с гнусными предложениями не подваливали.

А девушки между тем уже расстегнули пряжки и стали медленно стягивать с плеч длинную ткань, демонстрируя эротику высочайшего класса. Это были совсем не те грубые пляжные движения, когда женщина снимает коротенькое платьице через голову. Наконец, одежда упала к их ногам, прикрыв узкие ступни.