Ментовской беспредел

Оперативники вышли на этих парней, оказалось, что они являются сотрудниками охранной фирмы «Гарант», которой руководил Лев Иванович Купавин, он же Лева, он же друг Игната. Гена Крабов пытался выяснить, кто же такой этот свидетель, но не смог.

Следствие обрело статус особо важного и было взято под особый контроль Генеральной прокуратурой. Это означало, что ни следователь, ни прокурор не согласятся взять взятку в обмен на свою лояльность. И судья так же будет находиться под давлением, которое обеспечат те же муровцы.

Во всем этом чувствовалась рука Нахальцева. Но его самого обличить было невозможно. Пока что невозможно...

Глава четырнадцатая

Стук ключа-вездехода, скрип железных решетчатых перегородок угнетающе действовали на психику – как пилой по нервам. Игнат послушно шел под конвоем из одного отсека в другой. И вот наконец остановился перед дверью камеры, где ему предстояло сидеть в ожидании приговора.

Суд не удовлетворил ходатайства адвокатов об изменении меры пресечения, не выпустили его на волю под залог. А вчера этапом перевели в Бутырскую тюрьму. Ночь провел на сборке, затем оформление, шмон, медосмотр, баня под холодным душем. И с матрасом под мышкой марш вперед, в камеру. Никаких объяснений, с кем ему придется делить скудные вонючие метры бутырской хаты. Впрочем, никто и не обязан ему это сообщать. К тому же он догадывался, что на общую хату его не бросят.

Коридорный открыл дверь камеры, легким толчком в спину продвинул Игната внутрь. «Тормози, приехали!» – пронеслось у него в голове.

Камера была просторная. И довольно чистая. Здесь могло разместиться как минимум два десятка шконок. Но их было всего шесть, в один ярус. Большой телевизор под потолком, холодильник, под окном между койками большой, сколоченный из досок и свежевыкрашенный стол, табуретки.

Все правильно. Игнат и должен был попасть в такую хату. Не зря же он отстегнул кому надо. Менты хоть и сволочи, но бабки, как правило, отрабатывают.

Камера ему понравилась. Светло, просторно, не смердит. Только вот постояльцы что-то не внушили ему доверия.

Их было четверо. Один лежал на шконаре, уставившись в телевизор. Не слабый на вид паренек – тельняшка обтягивала мощный торс, на плечах бугрились крепко накачанные мышцы. Три других «пассажира» сидели за столом и резались в карты. Они тоже не были похожи на сытых и холеных буржуйчиков, которые могли за деньги обеспечить себе льготные условия существования. Одному под полтинник – видно, что мужику хорошо досталось от жизни. Два парня совсем молодые – самое большее лет двадцать пять. Все крепкие, жилистые.

Они разом обернулись к Игнату, и он сразу почувствовал исходящую от них угрозу. У старого глаза мутные, плавающие. Он не смотрел на новичка, он обволакивал его липким взглядом.