Бесправыш. Предземье

Прошёл день, два, три, пять, а мы всё идём и идём. Народ уже роптать начал, но Брона не прошибёшь. Он какой-то не от мира сего. С утра до ночи может шагать, головы не повернув лишний раз. Про разговоры, сколько их не навязывай, и речи нет. При этом попробуй взбрыкнуть — вмиг расплата настигнет.

Один из охотников, кто, как и мы, в первый раз в поход с Броном пошёл, попробовал было права покачать — мол, чего ты молчишь, словно снежников идол? Схватил за руку даже.

Теперь, кто не верил рассказам, смогли убедиться, что наш старшина — мастер боя. В секунду свалил наглеца, даже бровью не поведя. Причём, так свалил, что увечий нема, а боли до йока. Повизжал, постонал бедолага — и топает теперь смирно дальше, боясь лишний раз рот открыть."

"Сколько вёрст отмахали даже представить страшно. Как подумаешь, что это столько же потом обратно идти, сразу ноги подкашиваются. Зима близко. Ночами уже подмораживает. На большой земле листопад — месяц холодный. Того и гляди снег пойдёт настоящий. Пока только срывается по чуть-чуть. К грудню точно повалит. Но то мы уже домой должны воротиться.

На привалах, а иногда и на ходу прямо, тренируюсь из лука стрелять. Айк, как и обещал, за учителя. Говорит, что талант у меня — рука твёрдая, глаза зоркие. Будет толк. То есть он уже есть — за седьмицу успел кое-чего добиться. В дерево с двадцати шагов попадаю. Даже в тонкое. Хотя, такие здесь редкость. Старый лес, древний даже.

Десятым днём пошло взгорье. Холмы стали выше, а склоны их круче. На вершинах нет-нет камень скальным гребешком выпирает. Тут уже и Айк сдался. Ежу ясно, что к Шипящему ущелью идём. Один бывалый охотник по имени Брымза, который в нашу ватагу из более сильной переметнулся, где поцапался с кем-то, сказал, что к Шипучке обычно другим путём ходят — наш длиньше немного. Наверное, Брон специально дугу заложил, чтобы дорогой не столкнуться ни с кем. Но, что оно даст, если занято место?

И вот день пятнадцатый. Прибыли! Под холмом журчит речка. Как речка? Речушка, почти ручеёк. Разлив каменистый широк, но сейчас сух на девять десятых. Светлая полоса крупной гальки бежит по долине и упирается в стену. Вернее, не упирается, а ныряет в дыру, откуда и ручей вытекает. Отсюда оно смотрится узенькой щелкой, но, чем ближе подходим, тем шире дыра.

Так и есть — на входе все двадцать саженей. Узким оно только издали кажется, так как стены, что щель с двух сторон подпирают, больше ширины высотой раз в семь-восемь. И главное чудо — ни единого человека поблизости. Вот оно знаменитое везение Брона. Не врут люди. Это же надо было такому случиться, что сегодня ни одна из ватаг здесь промысел не ведёт.

Впрочем, то ещё надо проверить. Дело к вечеру. Брон с парой по его мнению лучших охотников направился на разведку в ущелье.