Бесправная любовь

Значит, вот как…

Вместо того, чтобы обрести окончательную ясность, Арина получила разрыв в голове. Сразу десятки новых вопросов вспыхнули яркими всполохами, и обработать многие из них она оказалась не в состоянии.

Арина смотрела на Сашу и не видела его. Она на некоторое время потерялась, выпав из реальности.

Никто в этой жизни ничего не делает просто так по доброте душевной. Особенно те, кто наделен властью. Кто может и готов что-то решать. Она хорошо помнила, как благодарила Алису, искренне веря, что та помогла, потому что пожалела её. И ещё Арина считала, что восторжествовала справедливость, потому что вина её была спорной.

Да, она убила человека. Но она защищалась! Дядя Володя находился в состоянии аффекта. Он не ведал, что творил. Самое парадоксальное, что Арина видела, как хорошо он относился к маме. Он заботился о ней и хотел лучшей жизни для них всех.

А получилось то, что получилось.

– Не хотела, – призналась Арина.

– И на базе тебе тоже не место.

Она отвела взгляд.

Упоминание о базе мгновенно окунуло её в болезненные переживания. Сколько горечи и страха они несли с собой. Мужчинам это не понять. Арина раньше, когда слушала девчонок, которые рассказывали, как спят с парнями от «нечего делать», «под пивко» и зачастую неважно с кем, искренне их не понимала. Но она не встревала в разговоры, не лезла со своим «весомым» мнением.

Для неё даже мысль о случайном сексуальном партнере была дичью.

Где она и где секс?

И тут её окунули в мир, где женщина бесправна и покорна.

У девушки засосало под ложечкой.

Или сейчас или никогда.

Александр смотрел на неё спокойно, в его взгляде не было ни жестокости, ни давления.

– Я не стану твоей любовницей, – чувствуя, как каменеет каждая мышца в теле, проговорила Арина, готовясь к худшему.

Но не могут же чужие люди бесконечно шпынять её из угла в угол, как ненужный элемент?

Не зря она приготовилась к худшему.

Ох, не зря…

Лицо мужчины из лениво-беспечного медленно каменело, становилось непроницаемым и даже немного агрессивным. Приглушенный свет в кабине не позволил разглядеть выражение глаз, но блеск, появившийся в них, не обещал Арине ничего хорошего.

Александр откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди.

– Почему?

В его голосе не было негативных ноток, скорее холод, способный заморозить Арину.

Девушка выдавила из себя улыбку и глубоко шумно вздохнула, уже не стесняясь быть самой собой.

– Я буду откровенной, Саш, можно? – она повторно улыбнулась.

– Конечно.

Зато на его лице не дрогнул ни один мускул.

– Когда меня сегодня вызвали и сказали, что я могу забирать документы, я не то что удивилась… Я оказалась в полнейшем шоке.