Бесправная любовь

Вернее, его задавили в ростке. Девушка, чтобы как-то выдернуть себя из трясины, куда она начала медленно и неотвратимо погружаться, расправила ладони на мужских плечах и осторожно, ведомая инстинктами, огладила их.

Она не чувствовала твердость мышц. Теплоту кожу.

Она ничего не чувствовала.

– Готова, – шепотом отозвалась она. Горло саднило, точно она перенесла жесточайшую ангину.

Реакция Александра не обещала ничего хорошего. Он грязно выругался и просунул руку ей под голову, после чего разместил пальцы на шее сзади, сильно сжав их.

– Я нихрена ничего не понял. А когда я чего-то не понимаю, я злюсь, – он сдавил пальцы сильнее, тряхнув Арину.

Девушка пискнула.

– Саш…, – испуганно выдохнула она, распахивая глаза.

Оставалось только похвалить себя! Вместо того, чтобы расположить мужчину к себе, она его разозлила.

Она всматривалась в его лицо. Суровое, неприветливое. Губы больше не кривились в ленивой усмешке, глаза смотрели холодно и пытливо. Страх стальными щупальцами сжал сердце Арины. Она окончательно растерялась.

– Отличная позиция, Арина, – он не сменил тона, и каждое слово несло в себе угрозу. – Я не хочу, но буду, потому что так надо? Да? Сейчас я тебя трахну, наплевав на девственность, о которой так пекутся все девчонки. Возможно, трахну и анально, потому что ты расходный материал. Тело, которое доступно и с которым можно делать всё, что моей пьяной душе заблагорассудится. А ты знаешь, деточка, что у большинства мужиков крышу рвет от вседозволенности, и мы превращаемся в скотов?

Он действовал быстро, жестко и резко. Подался назад, хищно оскалившись. Арина не успела ничего сказать, потому что её, точно тряпичную куклу, подняли в воздух и перевернули, бухнув животом о матрас. Она вскрикнула, уже испуганно, руководствуясь инстинктами загоняемого в угол зверя, попыталась перевернуться, уползти, но куда там.

Держали её крепко.

Более того, Александр сжал её бедра, рванул на себя, ставя на колени и одновременно срывая с неё халат, который и так держался на честном слове, прикрывая лишь некоторые участники тела.

Арину накрыла темнота, на несколько бесконечно долгих секунд, за которые перед её воспаленным сознанием пронеслись кадры из счастливого детства, потом та последняя ночь в доме и камера. Обнаженных бедер коснулся холодный воздух. И сразу мужская рука, властно легшая на полушария и растопырившая пальцы в стороны, чтобы захватить как можно больше голой кожи.

– Саша! – выдохнула Арина, зажмуривая глаза с такой силой, что появилась неприятная резь.

– Значит, теперь я Саша? Да? А десять минут назад был Александром! – яростно прорычал мужчина, нависая огромной тенью над ней.

Она его не видела.

Чувствовала.

Силу, что исходила от него.

Агрессию. Как мужскую, так и сексуальную.