Бесполезная жена герцога южных земель

Корячилась на трех работах, экономила как могла…чтобы так глупо свалиться в обморок посреди улицы по пути на очередную смену и погибнуть от переутомления. Дуреха, что сказать!

Но теперь до заветного моря рукой подать.

Час езды! Час!

Я никогда еще не была так близко. Купальник бы еще раздобыть и крем от загара — северная Белоснежка Ева вряд ли сможет загореть, а не сгореть, под прямыми лучами южного светила — и погнали!

Ой, наша беседа, хотя какая это беседа — монолог новоиспеченного мужа — сворачивается. Инструкции молодой жене даны, теперь извольте повиноваться.

Как скажешь, дорогой!

Мужчина звонит в колокольчик, и почти сразу же в дверь кабинета с той стороны, словно уже ожидая какое-то время этот сигнал, стучат. Входит немолодая, но и не слишком старая женщина в строгом платье. Явно не служанка, фартука на ней нет. Да и, выражение лица ее для простой обслуги больно уж надменное.

— Фрида. Позаботься о герцогине, покажи ей пристройку и выдели прислугу.

Его сиятельство, отдав распоряжение, опускает голову и принимается за работу с бумагами, словно в кабинете кроме него никого больше нет.

Это все, что ли? Спина у него отвалится встать и проводить меня хотя бы до выхода из кабинета как это принято базовым этикетом?! Как-то в его ко мне уважение вера начинает пропадать."

"Сударь лишнюю унцию потратить на видимость приличия не желает. Вот вам и все, брак меняет людей. Хотя, до замужества Ева с герцогом даже знакомы не были, так что и представлений о том, каков на самом деле этот человек у меня нет. О нем даже слухов немного было, а те, которые дошли до ушей моей предшественницы, в общую картину как-то не вписываются. Загадка.

Я неловко встаю с дивана, более чем понятное без слово получилось выдворение прочь, однако. Почти что грубое, я бы сказала.

На языке вертится парочка хлестких замечаний, но снова бросив взгляд на ушедшего в работу герцога и высокую гору документов по его левую руку, я выбрасываю их из головы и улыбаюсь. От этой улыбки экономка — слугами в доме командует именно она — бледнеет.

Страшно тебе стало, Фрида?

Но я только подумала, как же прекрасно это чувство — смотреть, как работают другие и пожинать плоды их труда.

Спросить герцога, у него на сей счет может быть иное мнение.

Наверняка думает, что это он меня использует: прикрывается словно ширмой от назойливых поклонниц — с такой внешностью у него их не может не быть — благочестиво исполняет волю императора, а также жонглирует статусом мужа единственной дочери богатейшего в стране человека ради налаживания столь необходимых недавно присоединенному и мало развитому Югу торговых и дипломатических связей.