Беспокойное сокровище правителя

- Вообще-то, это океан,- успел поправить он, но я уже висела у него на шее, а когда руки мужчины подхватили и крепко обняли меня, стало не до уточнений. Его губы прижались к моим, и уже мне стало как-то не до моря. То есть, океана.

И снова я не заметила, сколько пролетело времени. А когда губы мужчины всё же оторвались от моих, открыла глаза и обнаружила, что он сидит в кресле, а я, как и в прошлый раз, у него на коленях, правда, на этот раз не верхом. А само кресло стоит на песчаном пляже, который, в паре метров от нас, лижут волны.

Губы Ростислава прошлись по моей щеке, скуле, прихватили мочку уха - я и не знала, что она такая чувствительная,- а потом шепнули:

- Нам всё же нужно поговорить.

Я слегка напряглась. Если честно, предпочла бы и дальше сидеть и целоваться, а не обсуждать эту непонятную ситуацию. А с другой стороны - я ж тогда спать не смогу, буду думать, что же происходит, что чувствует ко мне Ростислав, почему не поправил Олю... да много о чём думать буду! Так что, он прав - поговорить надо. Только пускай сам и начинает.

- Мне двести двадцать семь лет,- начал Ростислав, и я слегка вздрогнула. Ведь знала же, что ему примерно столько и есть, но услышать всё равно было... странно.- Это совсем немного для мага, особенно моего уровня. Наверное, тебе странно такое слышать, но я не так уж и давно перестал считаться юношей. Я стал самым молодым правителем за всю нашу историю, другие брали на себя эту обязанность лет в пятьсот, а то и позже. Это заставило меня быстро повзрослеть - я оставался единственным преемником Кирилла, а он был уже стар. Хотя, ещё лет на пятьдесят беззаботной жизни я всё же надеялся. Но случилось то, что случилось...

- Мне жаль,- шепнула я. Мне и правда стало его жаль. Девятый уровень - это множество удивительных возможностей, невероятная сила - но и обязанности тоже. И от них было не отказаться. И даже не отсрочить.

- Я принял на себя весь груз власти и ответственности, отдавался ему целиком. О семье и не задумывался. Как мог, заботился о дочерях и племяннице, но понимаю, что этого было мало, очень мало. Но у меня был долг, которым я не мог пренебречь - так мне казалось. Я отодвигал дочерей на второй план, личную жизнь тоже. А она у меня всё же была, как ты понимаешь, я всё-таки взрослый здоровый мужчина.

- Понимаю,- кивнула, помня рассказ Людмилы. Неприятно, но это свершившийся факт. И вообще, всё это было до меня. Да и... что значит «до меня»? До того, как я появилась рядом с Ростиславом? До того, как он решил, что его ко мне влечёт? До того, как я осознала, что люблю его? Я ведь так и не знаю, что именно он хочет мне сказать, и что я значу в его жизни..."

"- Всё это было для меня... скажем так, по остаточному принципу. Только моя работа, мой народ, его возрождение.