Беспокойное счастье, или Секреты маленького дракона

Уже зная, что услышу, я почти до крови закусила губу и во все глаза уставилась на герцога Кернского. А он вздохнул и сказал предельно ровным голосом:

– Но никто из них даже пальцем не шевельнул.

Новая пауза была не только долгой, но и жуткой. Сам Дантос относился к ситуации спокойно – как к далёкому прошлому. Меня же захлестнула целая волна эмоций. Тут было всё, от сочувствия до лютой ненависти.

Как они могли? Нет, как они могли так с ним поступить?! Он же… ребёнком был. Всего лишь мальчишкой!

– Зато позже, когда Ристарх умер, а взошедший на престол Роналкор избавил меня от регента и позволил вступить в наследство, примчались. И не все, но многие принялись рассказывать о том, как волновались и писали прошения в мою защиту. Только я верить не спешил и при первой возможности попросил у Ронала доступ к секретарским книгам.

– И? – осторожно подтолкнула я.

– И узнал, что прошения от моих родственников действительно поступали, однако все они касались других, не связанных со мной вопросов.

Вспыхнувшая было надежда на человеческую порядочность погасла, а я искренне растерялась. Пару секунд смотрела на Дана, потом осмелилась предположить:

– А что, если эти прошения в перечень документации просто не вносили? Что, если Ристарх приказал выкидывать подобные бумаги без всякой регистрации?

Губы герцога Кернского тронула лёгкая, но не слишком приятная улыбка."

"– Я тоже об этом подумал, – сказал он. – Подумал и попросил о возможности поговорить с секретарями Ристарха. Все трое признались, что ожидали таких прошений, да и сам император ждал, но… Нет, Астрид. Прошений не было.

Стало… тошно. Причём не в переносном, а самом прямом смысле. Только на этом новости, увы, не закончились.

– Ну а в том, что касается лично Дилии… – Дантос вздохнул. – Несколько лет назад я стал невольным свидетелем, вернее слушателем, одного разговора между ней и её матерью, Иритой. Дилия рассуждала о том, как перестроит замок, когда её старший сын, Мори, примет титул герцога Кернского.

От такого признания я онемела на пару секунд, а едва немота прошла, выдохнула:

– Титул герцога? А с чего бы?

– Дилия была убеждена: уж у кого, а у меня наследников точно не будет.

Я могла бы вспыхнуть, но разговор между матерью и дочкой состоялся до нашего с Даном знакомства. Да и про нашу с их светлостью несовместимость никто, считай, не знал. Так что ситуация требовала пояснений.

– Почему? – спросила я.

– Потому что я не из тех, кто способен на брак по расчету. – Дан явно цитировал. – А полюбить, после всего, что со мной случилось, просто не смогу. Мол, после всего у меня огрызок вместо сердца.