Беспокойное лето

Я открыл глаза и нащупал рукой телефон, глянув на экранчик я узнал, что проспал я часа три, и кроме Васьки, приславшей мне с десяток сообщений, не был нужен никому.

Потянувшись, я вновь прислушался к голосам.

— А я сижу, у меня в заднице лишняя дырка, не предусмотренная природой, и из нее кровища хлещет, а тут этот придурок со свечками. Я еще помню подумала, это он мне сейчас суппозиторий будет ставить, или сразу за упокой, а если суппозиторий, то я ведь и сопротивляться не смогу толком. — Раздались тихие смешки, судя по голосам на кухне было как минимум три человека, я поднялся с кровати и понял, что я совершенно голый, мой внутренний эксгибиционист, конечно, настаивал на том, чтобы я вышел к гостям именно в таком виде, но я все же решил закутаться в одеяло, так как не нашел своих, пусть даже грязных вещей. — И прикиньте, — Продолжал женский голос. — Он достает церковные свечи, толстые такие, и тут я поняла, что мне хана, а стыдно то, как, сгинуть от рук хронического идиота.

— Это да! Дима он у нас такой. — Раздался еще один знакомый голос.

— Этот идиот, тебя из леса на своей спине вынес, тащил твою тушу через буераки и чащобу, только бы спасти, а ты теперь вот так обо мне значит. Вот она благодарность Институтских, есть вот в вас какая-то общая гнильца, что ли, к вам со всей душой, а вы в ответ гадости. — Выдал я возмущенную тираду входя в кухню.

За столом их было трое собственно Арысь поле, Василиса и Варвара, у которой на голове красовалась бейсболка, прикрывавшая изрядно поредевшую после схватки прическу.

— Ой ей! — Усмехнулась мне Василиса. — Благодарности ему не хватает, ты бы хотел, чтобы мы сейчас дружно пали перед тобой на колени и выразили всю нашу признательность?

Я в задумчивости закатил глаза, почесал подбородок и честно сообщил.

— Ну да! Думаю, это было бы очень круто, но к сожаление боюсь сердце не выдержит. Сгину во цвете лет от счастья.

— Пошляк. — Как-то нежно усмехнулась мне Василиса, хотя я вроде ничего такого и не сказал. — Вон там в пакете для тебя одежда, твою старую мы выкинули, уж извини, но стирать сочли не целесообразным. Иди переоденься, а Полина нам пока историю до конца расскажет.

— Полина? — Удивился я.

— Так проще. — Рыжая очаровательно пожала плечиками. — Арысь, ухо режет, не мелодично, поэтому Полина. — Она на секунду задумалась. — Полина Андреевна Рысева, рада знакомству, — Она протянула мне свою аккуратную ладошку, и я с удовольствием пожал ее.

— Дима! Просто Дима! Идиот Дима, который спас тебе жизнь. — Я взял пакет с вещами и удалился в комнату, чтобы переодеться.

— Ну так вот. — Словно и не заметив моей иронии продолжила рыжая, когда я с пакетом в руках удалился в комнату.