Между Ангелом и Бесом

Может быть это он лично пришел за нами?

— Макс, нет времени на прятки! — рокочущий голос мужчины кажется отдаленно знакомым, но от него у меня стынет кровь в жилах. Поджимаю онемевшие пальцы на ногах. Воспалённый мозг не может его узнать, хотя интуиция говорит, что я его слышала. Он слишком знаком…

Макс же напротив расслабляется и обмякает.

— Мы тут! — кричит он и распахивает дверь до конца. Я так и продолжаю лежать на полу, прижимаясь к полу. Поэтому сначала мне удается увидеть только армейские сапоги перед лицом. Мужчина возвышается над нами и тяжело дышит. Мне кажется, что своим появлением он приносит темноту и холод. Потом заставив перебороть себя страх, я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Крёстным, смотрящем на меня с теплотой и легкой насмешкой."

"— Малая, ты хоть попу прикрой! — странно, как ему в такой ситуации удается шутить. Я тут же подскакиваю и кидаюсь на шею, не заботясь о приличиях и о том, что оголена до предела. Крестный смеется, прижимая меня к себе. Его руки с легкостью отрывают меня от земли. Он стоит в проеме в чёрном костюме с автоматом на перевес. Позади него несколько мужчин. — Рад, что вы целы.

— Там еще… — не успеваю договорить, потому что показываются Кирилл и Каин и меня совсем отпускает. Наворачиваются слезы. С меня словно сняли тяжёлый груз, который пришлось тащить несколько кварталов. Мы живы и самое главное теперь под защитой.

— Ты, пиздец, как вовремя, Майлз. — хрипло говорит Макс, облокачиваясь о стену. На его губах играет слабая усмешка, немного саркастичная, но при этом и болезненная. На глазах лицо Макса становится бледным, губы синеют до черноты. Брат отключается.

***Крестный без лишних слов и церемоний ставит меня на пол и бросается к Максу, аккуратно переворачивая его и осматривая рану, при этом он громко присвистывает. Я вижу лишь маленькую дырочку на одежде брата, из которой обильно льётся кровь.

— Рана серьезная? — сразу же спрашиваю я, но сейчас ему видимо не до этого, потому что он как ребенка поднимает Макса на руки и командует:

— На выход. Сейчас важна каждая минута.

Мне не нужно повторять дважды, выскакиваю в коридор и бегу к выходу, на ходу рассматривая мужчин в поезде. Они все напоминают военных, при полной амуниции в темно-зеленой форме. Лица у всех не просто серьезные, а каменные, ни одной эмоции. Смотрят холодными глазами сквозь меня.

Даже не замечаю, что я босиком. По дороге к машинам режу ступню в нескольких местах. Это сейчас так не важно. Мелочь. Максу приходится намного больнее. Не время быть неженкой.

Мы садимся в здоровую машину, припаркованную прямо у поезда, который разнесен автоматной очередью. Рядом лежат мёртвые тела других людей в чёрной одежде. Все они похожи на друг друга. Какие-то безликие.