Между Ангелом и Бесом

Никакой лишней охраны.

Мне так хочется накинуться на него, обнять, стиснуть в объятиях. Я не виделась с ним сутки и так соскучилась.

— Что рассказал Коган?

— Дал очень интересный след, стоит поразмышлять над ним, обсудить с Лукой, когда он вернётся.

— Не поделишься?

— Пока нечего обсуждать. Ты подумала над университетом? — он резко переводит разговор, не желая обсуждать со мной дела. Макс все еще защищает меня от этого мира. Не желая с ним спорить, я начинаю рассуждать об учебе. Мы вернёмся к этому разговору, ему нужно привыкнуть к мысли, что я выросла и теперь неотъемлемая часть этого жестокого механизма. Ему придётся рассказывать мне.

Макс слушает внимательно, не перебивает. Когда я заканчиваю, он лаконично высказывает своё мнение, просто констатирует, не навязываясь. Мне становится приятно, что в вопросах выбора университета и моего будущего в творческой среде, он доверяет мне полностью и готов поддерживать во всем. Хотя бы здесь он не руководит.

И все же я замечаю, что он угрюм. Чем-то расстроен, но не хочет говорить об этом.

Мы приезжаем в нашу холодную и темную квартиру. Но я знаю, что скоро это будет самая настоящая наша крепость. Здесь будет светло и тепло.

Еще в нашем персональном лифте, Макс срывается с катушек. Подхватывает меня под попу и просто насаживает на себя, заставляет ногами обхватить его торс. Дикий напор сметает все Часы разлуки, заставляет сгладить все шероховатости наших отношений.

Его язык исследует моё сознание. Он будто так читает мысли, проверяет чем я занималась без него, о чем думала. Выпивает меня без остатка. Реальность ускользает.

— Давай начнём с того момента, где нас оставили.

— С удовольствием… я так скучала по тебе…"

"С завидной легкостью зверь расправляется с моей одеждой, превращая ткань в клочья. Он орудует быстро и безжалостно, оставляя меня только в хлопковых трусиках и спортивном лифчике.

— Значит, как для Левона, так в Провокатере, а для меня в спортивном и удобном. — он игриво кусает за бок, усаживая меня на стол, подцепляя зубами трусики и стаскивая их вниз. — Ты даже не представляешь, как я соскучился. Не мог сосредоточиться на работе, все мысли были о твоих хрупких ножках на моих плечах, о сладких губках, пропитанных живительной влагой… и твою мать, чем закончился второй акт того балета?

Как доказательство — Макс целует мои ноги, впивается жестким поцелуем в сокровенное местечко, коля нежную кожу бородой. Извиваюсь под ним, сгорая от смущения и желания.

— О маленьком пупочке… — он превращает мою жизнь в ад, просто сгораю в котле похоти. И все в его руках. Макс знает, какое имеет влияние на меня и пользуется этим, играет со мной. В моей голове проносится сумасшедшая идея. Фантастическая.

Белье ему не нравится.