Между Ангелом и Бесом

Другой удерживает сигарету, тлеющую в его пальцах.

Я цепляюсь ногтями в кожаную обивку, рассматриваю его грубый профиль.

Мы гоним под триста километров в час по трассе, даже в ушах свистит от скорости. Хочется крикнуть, чтобы он остановился, перестал меня пугать. Он же слетел с катушек. Но язык примерзает к небу, не давая мне издать и звука.

Все происходит так быстро, что мы ничего не замечаем. Я чувствую только сильный толчок и, что меня тянет в правую сторону. Небо оказывает под ногами, а земля над головой.

Машина переворачивается на бешеной скорости, вылетая на обочину.

Картинка кружится все быстрее и быстрее, разрывая мою связь с реальностью.

Время замедляется. Все становится таким четким и простым. Очевидным до боли.

Перед глазами возникает образ двухметрового Макса в белоснежной футболке и чёрных джинсах, стоящего прямо передо мной. В его пронзительных глазах столько боли и грусти. У Макса всегда были печальные глаза, это делало взгляд глубоким и мудрым. Там в глубине грозового омута было скрыто многое. Я всегда это чувствовала, но сейчас я поняла, что именно. До меня снизошло озарение.

Мелкие осколки ранили лицо, путались в волосах. На губах выступили капельки крови. Все моё тело болело, трудно было пошевелиться.

Максу было хуже, он напоминал сломанную куклу, его правая рука была неестественно вывернута. Лицо исказилось гримасой боли. С раны на лбу обильно стекала чёрная кровь.

— Макс? — прошептала одними губами. Внутри все заледенело от страха. Что с его позвоночником, ему же может стать хуже. Может парализовать на всю его оставшуюся жизнь.

Рядом раздаётся звук хрустящего стёкла. Рядом с машиной кто-то был.

***Чёрные ботинки неумолимо движутся на нас, не оставляя времени сгруппироваться и подготовиться к нападению. В панике я тянусь к бардачку и достаю из него пистолет, просто чудом вспоминая, что он там есть, снимаю с предохранителя непослушными руками.

Каждое движение даётся с трудом, тело словно чужое, не хочется меня слушать. Все болит. Я не моргая, магнетизирую ноги в массивной Обуви, приближающиеся все ближе и ближе.

Папа частенько брал меня на охоту и в тир, учил стрелять, шутя: «А вдруг пригодится?».

Видимо, как чувствовал. Или он знал, что пригодится?

Когда мужчина оказывается в метре от нас, я не жду. Вытягиваю руку и направляю дуло пистолета ему на ноги. Слышу биение своего сердца и дыхание Макса.

Вдруг это обычный человек, решивший проверить, что с нами? Может быть он хочет помочь?

Сердце бьется где-то в горле от волнения.

— Стреляй! — командует Макс, и я нажимаю на курок без раздумий. Палец сжимается до того, как мозг успевает обработать команду. Мной движет инстинкт, я будто программа выполняющая записанный в нее алгоритм.